Домой Колумнисты Было бы желание, а нарушение найдется

Было бы желание, а нарушение найдется

Было бы желание, а нарушение найдетсяКолумнист White News Олеся Маенкова продолжает тему соблюдения прав в мордовских колониях. На этот раз авторский материал посвящен отношению сотрудников исправительного учреждения не только к «спецконтингенту», но и к самим правозащитникам.

21 октября мы с адвокатом Кристиной Хованской приехали в ФКУ-11 УФСИН России по Республики Мордовия к 36-летнему осужденному Абдусаламу Холдорбоеву, отбывающему наказание в строгих условиях содержания.

С середины октября заключенный Холдорбоев держит голодовку, поскольку уже отчаялся привлечь внимание к своей проблеме. Он неоднократно подавал заявления сотрудникам учреждения с просьбой оказать ему медпомощь: замучила невыносимая боль из-за флюса и высокой температуры. Однако, по всей видимости, ни одно из заявлений осужденного до медицинской части так и не дошло.

Когда мы приехали в учреждение и оформили разовые пропуски, как и положено, вместе с адвокатом направились к оперуполномоченным поставить в них отметки. В кабинете находилось трое сотрудников, и один из них, Иван Журавлев, стал провокационно интересоваться у адвоката Кристины Хованской ее личным автомобилем, припаркованным перед штабом в ряду других машин. Автомобиль Хованской не создавал помех для движения транспорта, причем запрещающих парковку знаков на стоянке не было.

Несмотря на это, Журавлев позвонил знакомому сотруднику ГИБДД и сказал, что от «возмущенных граждан» поступили заявления и автомобиль необходимо эвакуировать. На мой вопрос «Заявления граждан?» Журавлев с ухмылкой ответил: «Сейчас организуем».

Затем в сопровождении еще одного сотрудника мы прошли на встречу с осужденным. Для тех, кто не сталкивался, поясню: при проходе в режимное учреждение каждый посетитель подвергается личному досмотру – нет ли с собой запрещенных предметов. Меня и Хованскую собирались обыскивать мужчины, показывая приказы, подписанные генералом Матвиенко, о том, что это в рамках закона. Получив наш категорический отказ, смеясь, они все же вызвали женщину для проведения досмотра.

Встреча с Холдорбоевым проходила в явно необорудованном для встреч помещении. Разговор с осужденным, внешне находящемся в довольно плохом состоянии, сопровождался издевательскими репликами со стороны Журавлева. Под конец разговора Холдорбоеву стало хуже, и после нашей просьбы его уже на носилках унесли в санчасть. 

По результатам встречи я подготовила и передала обращение в прокуратуру Республики Мордовия. Затем мы направились в республиканское Управление ФСИН России. К начальнику управления попасть не удалось, нас принял заместитель по оперативной работе. Он пояснил, что лица, отбывающие наказание в строгих условиях содержания, якобы выдумывают себе болезни, а с сотрудниками он побеседует, чтобы впредь они были осторожнее в высказываниях.

Если сотрудники учреждения чувствуют свою полную безнаказанность перед правозащитниками, что можно говорить об их отношении к осужденным, которые находятся в полной зависимости от них? 

Кстати, во время посещения колонии нам случайно на глаза попался очень интересный с точки зрения закона документ: акт о нарушении с подписями сотрудников учреждения, но без даты и фамилии осужденного. Становится понятным – было бы желание, а нарушение найдется.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя