Домой Колумнисты Судьба человека: заключенный Виталий Князев

Судьба человека: заключенный Виталий Князев

Судьба человека: заключенный Виталий КнязевЖизнь и смерть зека с непростой историей

Недавно узнал о том, что в колонии № 4 г. Армавира умер осужденный Виталий Князев. Умер тихо и незаметно.

Уверен – почти никто из читателей этого безвестного зека не вспомнит. Ну не Сенцов, не Ходорковский, не Кокорин с Мамаевым и не Макаров, которого избивали в ярославской колонии.

Кроме того, что преставился раб Божий, этот осужденный заслуживает, чтобы о нем написали. И написали по-доброму.

Судьба человека: заключенный Виталий КнязевВиталий был разносторонне развитым и большой души человеком. Писал рассказы – Комитет за гражданские права, издававший Российский тюремный журнал, печатал их. Виталий занимался самосовершенствованием, йогой, физическими упражнениями, не курил, не чифирил. Изучал законы, обжаловал неправомерные действия администрации тюремных учреждений. Обладал повышенным индексом справедливости, всегда старался не проходить мимо, не молчать, если видел что-то неправильное.

А потом грянули льговские события. Сотрудники колонии ОХ-30/3 (Льговский район, Курской области) систематически избивали и издевались над осужденными. Не выдержав издевательств, избиваемые обратились в прокуратуру. В числе 300 осужденных написал заявление в прокуратуру и Виталий Князев.

В своем заявлении ос. Князев требовал привлечь к уголовной ответственности сотрудников 3-й колонии, применявших изощренные пытки и избивавших осужденных, не желавших вступать в секции дисциплины и порядка, некий прообраз лагерных капо в фашистских концлагерях (в то время они еще существовали).

Разразился невиданный скандал. К стенам колонии приехало несколько десятков родственников, приехали и правозащитники. Мы образовали некое живое кольцо вокруг периметра колонии, мониторили ситуацию, отслеживали, кого из осужденных колонии вывозят. Правозащитники Валерий Борщев и Любовь Волкова смогли попасть внутрь и собрали довольно обширный пакет заявлений от избиваемых осужденных. Я собирал заявления от родственников снаружи. Подтянулись и различные СМИ.

Понятное дело, Система сопротивлялась как могла: применяя всевозможные ухищрения, всех заявителей заставили забрать свои жалобы, отказаться от претензий. Виталий Князев не забрал, выдержал. Хотя его мотали по этапам, из колонии в колонию, и мы не всегда успевали отследить его перемещения. На него наезжал блаткомитет (так называемые воры в законе), его избивали, жгли кипятильником, травили овчарками, угрожали изнасилованием – он все вынес и не сдался.

Его жалоба прошла стадию коммуникации в международном суде Страсбурга (дело вела адвокат Липцер), и вроде бы дело было выиграно в ЕСПЧ. Даже после того, как Виталия отправили в Комсомольск-на-Амуре (ИК-11), подальше от столичных правозащитников и журналистов, даже после этого он продолжал требовать, чтобы представители уголовно-исполнительной системы (УИС) не нарушали закон. По существующей полугласной традиции такой жалобщик, как Виталий, сразу же стал злостным нарушителем режима содержания с последующими многократными водворениями в ШИЗО.

Причем местные Макаренки от тюремной инфантерии не заморачивались какой-либо правдоподобностью фабрикуемых нарушений. Не явился на административную комиссию? В ШИЗО тебя, голубчика. То, что Князев в это время находился в ПКТ – запираемом и охраняемом помещении, откуда самостоятельно, без разрешения той же администрации ИК-11 выйти невозможно, – никого не интересовало.

Очевидно, выполняя негласный приказ вышестоящего начальства, сотрудники другого учреждения с первого дня самоустранились от оказания Князеву какой-либо медицинской помощи, хотя в его медицинской карточке было указано, что в легких находится три гвоздя. Всего же, за полтора месяца до этого, Виталий Князев вбил себе в бок одиннадцать гвоздей – в знак протеста против незаконного решения о переводе его в тюрьму закрытого типа.

Ну да, в тот момент он был не очень хорошо знаком с юриспруденцией и пытался противостоять произволу надзирателей по старинке.

Отправленные нами в Хабаровский централ письма Виталию Князеву, в которых в основном была юридическая литература, изданная официально на территории России, не выдали, заявив что в них «содержится информация экстремистского характера». Это, кстати, отдельная песнь: на каком основании хабаровские неофиты в погонах взяли тогда на себя роль экспертов, устанавливающих наличие в текстах (нормативных актах Минюста РФ и Конституции РФ, вложенных в письма) сведений экстремистского характера. То же самое касалось и прокуроров, выносящих постановления об изъятии писем, и судей, утверждающих эти постановления.

У осужденного В. Князева за весь первый срок отбытия наказания имелось 72 нарушения. Из них 18 были зафиксированы в Хабаровском крае. Разве не повод задуматься: почему осужденный раз за разом совершает нарушения, отчетливо сознавая, что планомерно ухудшает свое положение? Нет ли здесь недоработок со стороны самой администрации, в частности – воспитательного отдела?

Были и другие «прелести» тюремной жизни. Когда, например, оперативник сам приносит Князеву в камеру телефон, разрешая ему позвонить, потом туда врываются спецназовцы «для производства обыска и обнаружения запрещенных к хранению предметов». На лагерном жаргоне такие методы называют «холодный отжим».

А медицина, не будь к ночи помянута… Когда некая «медсестра» Галина Ивановна при решении вопроса о водворении Князева в ШИЗО заявляла дословно следующее:

С…ать я хотела на твоего Гиппократа. Я ему клятвы не давала. <…> У тебя ведь заболевание железодефицитная анемия? Вот тебе и полезно будет в камере с железяками посидеть!

Нельзя не сказать и о реакции проверяющих. Прокуроры на жалобы осужденного Князева В. А. не реагировали никак. Вообще, о бездействии прокуроров можно говорить долго, да нет смысла. Между тем физическое состояние Виталия Князева ухудшалось.

Правозащитники отправляли в УФСИН по Хабаровскому краю и в краевую прокуратуру телеграммы с требованием «соблюдения законности в отношении осужденного Князева».

Виталий Князев был одним из немногих смельчаков в современной тюремной системе, способных постоять за себя и за других осужденных. Он проехал через всю Россию. В Ростовской колонии его помещали в камеру со злыми собаками, но он смог с ними «подружиться», ему прикладывали к животу кипятильник, но он терпел. Его отправили на Магадан, но он и там не замерз. Отправили в Хабаровский край, где в колонии в него влюбилась сотрудница, психолог (которую за сей «аморальный» поступок уволили из славных вертухайских рядов). Он прошел крытую тюрьму Минусинска, но и там от него ничего не добились. Его отправили в Иркутскую область, но он и там выжил. В 2011 году его привезли в печально известную Свердловскую область, сначала в БС-ную (для бывших сотрудников) ИК-13, в ЕПКТ, где предлагали вступить в СДиП. А когда поняли, что Виталий просто над ними, сотрудниками и активом, насмехается, его увезли в Ивдельскую ИК-55, где каждый день избивали деревянными дубинами по пяткам. От чего он хромал.

Но не было у него душевной хромоты, был силен духом и мыслью.

Хотелось бы, чтобы среди всех нас было побольше таких Князевых…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя