Домой Лонгрид Проблема тюремной медицины ФСИН России. Часть 3

Проблема тюремной медицины ФСИН России. Часть 3

Фото с сайта loyer.com.ua

Сегодня мы публикуем заключительную часть большого материала о состоянии тюремной медицины в России. В предыдущих публикациях речь шла о статистике ФСИН, печальных примерах ненадлежащего оказания медпомощи в МЛС и экспертных мнениях относительно состояния медицинского обслуживания в пенитенциарных заведениях РоссииЭта часть посвящена практике ЕСПЧ в отношении жалоб на тюремную медицину в России и интервью с бывшим прокурором.

Из отчета, опубликованного Европейским судом по правам человека за 2018-й, следует, что Россия остается крупнейшим поставщиком жалоб и лидером по числу проигранных властями дел, опережая с большим отрывом Турцию, Украину и Румынию. Рекордное число решений (более 100) вынесено в 2018-м о нарушении статьи о запрете пыток Европейской конвенции.

Российские заключенные сталкиваются со множеством проблем в МЛС: несвоевременным оказанием помощи, отбором анализов, отсутствием специальной терапии для ВИЧ-инфицированных, нехваткой препаратов для их лечения, нехваткой профильных специалистов для определения диагноза и другими.

Эти нарушения прав создают основу для обращений заключенных с жалобами в Европейский суд по правам человека на нарушение статьи 3 Конвенции («Запрет пыток и бесчеловечного обращения и наказания»).

Правозащитный проект «Зона права» делал неправительственный доклад о тюремной медицине, в котором указал некоторые данные по решению ЕСПЧ в отношении таких жалоб. Вот часть из них.

Одной из первых была рассмотрена жалоба № 1439/06 гражданина А. Б. (Дело «А. Б. (A. B.) против России» – Постановление от 14 октября 2010 года). Из обстоятельств дела следует, что в мае 2004 года при поступлении заявителя в ИЗ-47/1 Санкт-Петербурга у него была выявлена ВИЧ-инфекция, при этом в последующем не проводились анализы на содержание в крови вируса и иммунный статус, а также он не получал антиретровирусную терапию. Власти РФ утверждали, что заявителю регулярно проводились общие анализы крови, которые в отсутствие жалоб на ухудшение состояние здоровья с его стороны якобы позволяли принимать решение о нецелесообразности применения АРВТ.

Суд проанализировал доводы сторон и пришел к выводу:

«Европейский Суд принимает во внимание довод властей Российской Федерации о том, что заявитель регулярно проходил общий анализ крови. Согласно собственной информации Европейского Суда, общий анализ крови является стандартным исследованием, дающим информацию о белых кровяных тельцах (лейкоциты), красных кровяных тельцах (эритроциты) и кровяных пластинках (тромбоциты) в крови пациента. Тем не менее такое обследование не позволяет обнаружить ВИЧ-инфекцию и, следовательно, неэффективно для наблюдения состояния ВИЧ-положительного пациента… Европейский Суд глубоко озабочен утверждением властей Российской Федерации о том, что клинические показания не требовали, чтобы заявителю было назначено антиретровирусное лечение (см. § 117 настоящего Постановления), поскольку никаких требуемых диагностических мер по подсчету CD4+ лимфоцитов не было произведено, хотя это является первейшей информацией для решения данного вопроса. Подобная ошибка при мониторинге состояния здоровья заявителя в течение шести лет заслуживает сожаления. Учитывая вышесказанное, Европейский Суд устанавливает, что заявитель не был обеспечен минимальным уровнем медицинского наблюдения для своевременного лечения его ВИЧ-инфекции во время содержания под стражей и, таким образом, не получал адекватную его состоянию медицинскую помощь, то есть находился в ситуации бесчеловечного и унижающего достоинство обращения. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части неадекватной медицинской помощи, доступной заявителю во время содержания под стражей».

Размер компенсации морального вреда составил 27 000 евро.

В другом деле – «Коряк против России» (Жалоба № 24677/10, Постановление от 13.11.2012 года) суд с неудовлетворением констатировал:

«На основании тестов, проведенных при поступлении заявителя в изолятор временного содержания в январе 2004 года, была выявлена ВИЧ-инфекция с клинической стадией ВИЧ-2. Несмотря на неуклонное прогрессирование ВИЧ-инфекции, перейдя до клинической стадии 3 в конце 2005 года, а затем в начале 2007 года – до 4 стадии с дальнейшим быстрым прогрессированием, заявитель не получал никакого лечения. На протяжении всех этих лет также не было надлежащей иммунологической оценки, включая конкретные испытания, чтобы определить время для начала антиретровирусной терапии. До 12 февраля 2009 года, то есть более чем через пять лет после того, как власти узнали о болезни заявителя, и спустя почти два года после того, как заболевание перешло в критическую стадию, заявителю не предоставлялась терапия. Уже один этот факт является достаточным для суда, чтобы прийти к выводу, что власти не выполнили свои обязанности по обеспечению предоставления адекватной медицинской помощи заявителю… Суд также обеспокоен тем, что, несмотря на крайнюю степень тяжести состояния здоровья заявителя и то, что заболевание перешло в стадию СПИДа, жизненно важная антиретровирусная терапия была прервана для заявителя, когда он был переведен в ИВС в ноябре 2009 года».

Признав нарушение статьи 3 Конвенции и в этом случае, ЕСПЧ обязал власти РФ выплатить компенсацию морального вреда в размере 20 000 евро.

Прокурор по надзору рассказал, с чем ему приходилось сталкиваться в исправительных учреждениях.

Проблема тюремной медицины ФСИН России. Часть 3
Фото из открытых источников

Бывший прокурор по надзору рассказал о медобслуживании в исправительных учреждениях. По его словам, проблемы существуют и с ними действительно необходимо бороться.

— Какая ситуация с медобслуживанием в ИУ?

В колониях-поселениях бардак с медобслуживанием. Осужденных привозят и размещают в карантинное отделение, не берут анализы, не устанавливают даже группу крови, а это означает, что невозможно определить ВИЧ-инфекцию, если она есть. Прокуратура старается за этим следить. В колониях-поселениях не раз возбуждали административное производство. Прокурор лично видел, как берет анализы у осужденного фельдшер. Это было в грязном помещении, без бахил, без шапочки, с лохматыми волосами, с грязными ботинками, хорошо хоть в перчатках. Были нарушены санитарные нормы, лекарства хранились не так, как нужно, лежали в свободном доступе на подоконниках или в любом другом месте вместо холодильника.

Что вы видели за свою практику работы в прокурорском надзоре?

Был случай когда фельдшер использовала одну из осужденных для того, чтобы брать анализ крови. Сама она не всегда попадала в вену, поэтому просила ей помочь. Женщина, сидевшая за кражу, была героиновой наркоманкой, по вене попасть могла, вот так и работала фельдшер в колонии. Мы отреагировали и наказали тогда сильно за это.

— А какие условия в женских колониях?

Условия лучше. Во многих есть и стоматологический кабинет, и гинекологический, новое оборудование. За женщинами хорошо следят, на операции направляют, обследуют и так далее.

Бывают случаи заражения осужденных?

В 2016 году осужденному лечили зубы и заразили его гепатитом. Санитарные нормы были нарушены, прокуратура отреагировала только представлением, но заключенный обжаловал это, просил этих людей привлечь к уголовной ответственности. Но прокуратура закрыла на это глаза. Не всегда простой прокурор может пойти выше своего руководства.

Как обстоят дела с ВИЧ-инфицированными?

Был случай: у заключенного вся кожа была в сыпи, язвах на фоне ВИЧа, и фельдшер в колонии давала ему лекарство против аллергии, ему это не помогало и все. Он не мог спать, расчесывался до крови. Нужно было везти к инфекционисту, но никто даже не думал об этом. Он ко мне пришел измученный, просил помочь. Тогда на месте решался вопрос, был вызван начальник колонии, врач, и в тот же день мы решили эту проблему. Еще был инцидент с попыткой суицида. В таких случаях необходимо вызывать психиатра, но его не вызывали неделю. В это время заключенный совершил вторую попытку суицида, и человека уже ели спасли. Прокуратура наказала сотрудников колонии. Осужденного вывезли в психиатрическую больницу, установили психическое заболевание и положили на принудительное лечение.

Проблема тюремной медицины ФСИН России. Часть 3
Фото с сайта iz.ru

По мнению бывшего прокурора по надзору, работа медиков зависит, безусловно, от их отношения к людям и профессии в целом, к работе. Многие врачи работают для галочки и ждут пенсии. Зачастую условия у медиков есть, но нет желания помогать. Начальники колонии тоже не спешат звать на помощь врачей, на многое закрывают глаза, тем самым способствуя неоказанию помощи. А еще суды, которые отправляют в колонии общего режима туберкулезно-больных, не учитывая, что условий содержания для них там нет. Прокуратура выявляла случаи, когда осужденный с открытой формой туберкулеза содержался с остальными в отряде, при этом в его медкарте были данные о болезни.

Проблема тюремной медицины имеет огромное значение для общества в целом. Так как человек, признанный виновным в совершении преступления и отправленный в колонию для отбывания наказания и, в том числе исправления, не должен там умирать, подвергаться пыткам и терять свое здоровье. Исправительные учреждения ведь не призваны ломать жизни людей. И пока в сознании человека не поменяется к этому отношение – ничего нельзя будет изменить.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя