Домой Колумнисты О деле Миняйло, смещении 212-й статьи и инициативе лишать судей полномочий

О деле Миняйло, смещении 212-й статьи и инициативе лишать судей полномочий

О деле Миняйло, смещении 212-й статьи и инициативе лишать судей полномочийНаш суд, самый гуманный суд в мире – кажется, еще никогда эти слова не воспринимались с такой горькой иронией, как сегодня. Череда странных приговоров по так называемому «московскому делу», дело журналиста Голунова, актера Устинова… Что-то назревает. Как минимум необходимость судебной реформы. Об этих настроениях и об инициативе сенатора Калашникова о лишении судьи полномочий из-за отмены трех его решений – мнение адвоката Алхаса Абгаджавы.                   

Басманный суд – это суд на территории Следственного комитета. И все решения федерального Следственного комитета, который расположен в Техническом переулке – продление срока содержания под стражей, вынесение промежуточных судебных решений по уголовным делам по обыскам, по арестам счетов – все происходит в Басманном суде. С 2007-го, как создан Следственный комитет, за все это время, за 12 лет, ни разу ни один судья не отказывал в ходатайстве СК с такой формулировкой, как сегодня: «В ваших обвинениях человеку нет состава преступления, это всего лишь административка». Никогда в жизни такого не было. 

Причем, судьи удобно устроились в свое время, когда на них возложили функцию по избранию меры пресечения, переложив ее с прокуратуры на суд 15-20 лет назад. Начав рассматривать такие дела, они устранились от вникания в суть предъявленных обвинений. И они всегда говорили:

Мы в суть обвинений не вникаем. Следствие предъявило обвинение, мы исходим из того, что эти обвинения верны, пока суд при рассмотрении по существу их не снимет. Мы промежуточное звено, решаем лишь по мере пресечения

И вот сегодня такая новелла: Карпов (Артур Карпов – судья Басманного райсуда Москвы – прим. WN), вместо того, чтобы просто отказать следственному органу ввиду необоснованности продления, еще и делает вывод о том, что обвинения несостоятельны. Это какая-то внутренняя маленькая ползущая реформа. Так как ее нет законодательно, она происходит на практике. 

Я боюсь произносить это, чтобы не сглазить, но вполне допускаю, что суды при всем моем сегодняшнем негативном отношении к ним, тоже устали от волюнтаристских решений Следственного комитета, которые им приходится все время утверждать, засиливать, соглашаться. 

На счету у судьи Карпова много решений по арестам предпринимателей, заключении под стражу, когда напрямую это запрещено статьей 108 частью 1.1, а в Басманном суде это делали все судьи. Непосредственно в моих делах Карпов продлевал арест, когда защита просто вопила о том, что это предпринимательская, банковская сфера, по 159-й стража не применима. Все равно закрывали глаза и делали.

Депутат Сергей Шаргунов сегодня вносит законопроект о смещении 212-й статьи (Массовые беспорядки). Вместо того, чтобы ставить вопрос о ее полной декриминализации, он по сути повторяет то, что уже сказал по этой статье Конституционный суд: давайте отменим лишение свободы, если эти действия не повлекли за собой опасных последствий. Но эти действия в любом случае не влекут опасных последствий, потому что тут уголовное преступление суммируется из трех административных. А в административных не может быть опасных последствий в силу того, что административка сама по себе не обладает признаками общественной опасности.

Все пытаются запрыгнуть в какой-то поезд. Мне пока непонятно, по какому пути он идет и есть ли он вообще. Но что-то происходит.

Также сенатор Калашников, пользуясь правом законодательной инициативы, вносит по судьям такую «удавку» – инициативу лишать их полномочий за три отмененных решения. Это разговор ни о чем. Достаточно работать тем законам, которые есть. Достаточно судьям вообще работать, апелляции нужно включиться в работу. У нас же Егорова (Ольга Егорова, председатель Московского городского суда – прим. WN) рапортует:

Посмотрите, как прекрасно работают суды первых инстанций, если апелляция отменяет только меньше 1%

Это значит, что апелляция не работает вообще! Потому что чисто статистически не может быть такого, чтобы в 99% суды первой инстанции не ошибались. Судьи рассматривают несколько сотен дел в год, среди них и большие уголовные. Нельзя столько рассматривать объективно.

Все эти законопроекты – имитация бурной деятельности, чтобы выглядеть красиво. Но все при этом понимают, что все плохо, поднимается общественное движение: к Алексею Миняйло 5 священников пришло, за Устинова практически весь бомонд киноиндустрии вступился. И это может продолжаться. Как обычно ведут себя верховные руководители? У нас президент всегда говорит, что все законно и хорошо. А когда начинает выползать со всех сторон, он подчиненным не говорит: «Ребята, мы тут напортачили и теперь все стало плохо». Нет. Он совершенно спокойно говорит: «Я же людям сообщаю, что у нас все хорошо, а у вас, оказывается, все плохо».

По Устинову в Мосгорсуде не было технической возможности посмотреть видео. Уже вся страна обсудила это видео, уже все высказали, вплоть до Матвиенко. Уже и Лебедев (Вячеслав Лебедев, председатель Верховного суда – прим. WN) сказал, что все нехорошо и Криворучко (Алексей Криворучко, федеральный судья по уголовным делам Тверского районного суда Москвы – прим. WN) понесет ответственность, если что. И вдруг в Мосгорсуде не на чем посмотреть видео. У каждого посетителя есть на чем посмотреть, а у целого суда – нет.

У меня есть предположение, почему так произошло, почему они взяли паузу. Им не сказали «отпускайте Устинова», не сказали «немедленно прекращайте его дело, оправдывайте». Нет, им сказали: «Сделайте все по закону». И у них ступор. Они думают: «А как это – по закону? Это так или вот так?». Потому что у них «по закону» – это как угодно и так, как нужно верху. А верх в этом случае не говорит конкретно, как сделать, а требует по закону. У людей паника, потому что никогда еще ровно по закону эти решения не принимались, только в отдельных редких случаях, когда звезды сошлись так, что можно принять решение и по закону, и так, как всех устраивает.

В предпринимательской, коррупционной сферах всегда есть пересечения интересов и судьи делают так, как хочет сила, которая «продавила» больше. И так было всегда. «Хотите, чтобы мы признали кандидатов недостойными? Пожалуйста. Хотите, чтобы мы признали результаты голосования справедливыми? Признаем. Хотите, чтобы мы арестовали счета? Да пожалуйста! Навального 5 раз в год на месяц? Пожалуйста». Любой каприз.

А тут просят по закону. Как это? «Криворучко дал 3,5 года, прокуратура вообще 6 лет просила, – что вы от нас еще хотите?». У них в головах полный диссонанс.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя