Домой Колумнисты «Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости10 сентября 2019 года апелляционная инстанция Московского областного суда оставила без изменения приговор Истринского городского суда в отношении Антона Будаева (фамилия и имя изменены). О нем 15.08.2019 была моя предыдущая статья.

Антон работал в Мособлэнерго, принимал заявки на электрификацию и оформлял документы, помогал заявителям – организациям и гражданам – подключить земельные участки и дома к электросетям.

Работал он до тех пор, пока председатель ТСН «Ромашка» Жутиков (название и фамилия изменены) не обратился к нему с просьбой о помощи.

Ранее Жутикову Мособлэнерго и Московская энергетическая сетевая компания отказали в электрификации земельных участков ТСН из-за нехватки мощностей и удаленности ТСН от источников подключения. Но Жутиков решил попробовать еще раз. Попав к Будаеву, он слезно попросил помочь и в этот раз не отказывать.

Антон, изучив документы, сказал, что в них не хватает справки из местной администрации. Когда Жутиков ее привезет, можно оформить бумаги, заключить договор с энергоснабжающей организацией и поэтапно утвердить проект электрификации, а затем произвести электромонтажные работы.

Жутиков на все был согласен. Будаев привлек ООО «ЭМР», имеющее сертификаты на производство электромонтажных работ. Жутиков и главный инженер ООО «ЭМР» Иванов (название и фамилия изменены) встретились на территории ТСН и осмотрели местность. Иванов предложил Жутикову заключить договор с его организацией. Тот согласился, они обменялись телефонами.

Но узнав, что это будет стоить несколько миллионов рублей, Жутиков решил, что и Иванов, и Будаев его обманывают. Вместо того, чтобы проверить, сколько это на самом деле стоит, Жутиков задумал вывести Будаева на чистую воду. Он стал приезжать к нему в офис и записывать разговоры о стоимости работ на мобильный телефон.

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости
Фото с сайта astro-maya.ru

Иванову Жутиков решил не звонить и на его звонки трубку не брал. Записав несколько разговоров, где Будаев рассказывает о необходимости заключения договора с ООО «ЭМР», подробности работ и стоимость каждого этапа, Жутиков на домашнем компьютере перекопировал все разговоры с телефона на диск и пошел в службу экономической безопасности – УЭБиПК.

Там Жутиков рассказал, что Будаев является должностным лицом и вымогает с него взятку. К заявлению приложил диск с разговорами.

Начав оперативные мероприятия, сотрудники полиции предложили Жутикову позвонить Будаеву и пригласить его на встречу, подготовили муляж взятки – 20,000 ₽ от Жутикова, больше у него не было. И 1,180,000 ₽ ксерокопированных денежных средств в виде муляжа – от сотрудников полиции.

Под контролем оперативников Жутиков несколько раз звонил Будаеву и просил о встрече, но Антону было некогда с ним пересекаться. Наконец, он согласился встретиться 21 марта 2017 года вечером после 22 часов, при этом не подозревая, что Жутиков везет деньги.

Сотрудники полиции снабдили Жутикова диктофоном, денежным муляжом и отправили на встречу. Жутиков сел в машину Антона, который был за рулем, и через несколько минут вышел, радостно всем сообщив, что передал деньги.

Будаева задержали. Деньги были обнаружены спрятанными между пассажирским сидением и консолью. Со стороны водителя они были не видны.

Жутиков вернул полицейским диктофон. Прокрутив аудиозапись, стало понятно, что про деньги там разговора нет. Но ведь Жутикова должны были проинструктировать, что необходимо проговорить передачу денег на диктофон, это будет подтверждением получения Антоном взятки.

Жутиков пояснил, что спросил у Будаева, куда положить деньги. Тот кивком головы показал на место, где деньги впоследствии и обнаружили. Но почему-то ни у кого не возникло вопроса, по каким причинам на аудиозаписи этот вопрос Жутикова – куда положить деньги – отсутствует. И как можно было кивком головы показать на место, которое Будаев даже видеть на мог.

Уголовное дело возбудили по ч. 6 ст. 290 УК РФ – получение взятки должностным лицом. Хотя Будаев должностным лицом не являлся, о чем сведения в уголовном деле появились уже в первые дни.

Следователей не смутило отсутствие времени на протоколах ОРМ и протоколов перекопирования записи с телефона Жутикова на диск. Оформить официально выдачу Жутикову диктофона и его возврат, а также копирование разговора с диктофона на СД-диск никто даже не попытался.

Не смутило следователей Следственного комитета, что Будаев отрицал принадлежность своего голоса на аудиозаписях, говорил, что похож, но он не уверен, так как не говорил некоторых фраз, которые есть в разговорах.

Следователь даже не удосужился воспроизвести полный текст разговоров между Будаевым и Жутиковым в ходе осмотра – на каждом листе по несколько раз использованы фразы «неразборчиво», «текст не приводится в связи с тем, что содержание следствию неинтересно».

Но проводить судебно-фоноскопическую экспертизу и устанавливать дословный текст разговоров, а также принадлежность голоса Будаеву следствие не стало. Видимо, было уверено, что и без надлежащих доказательств суд осудит Будаева, а апелляция приговор утвердит.

Так и произошло.

После двух возвратов из суда на доследование следствие догадалось переквалифицировать действия Будаева со взятки на мошенничество, придумав новый мотив. Теперь Будаев собирался передать деньги какому-то неустановленному должностному лицу, таким образом и обманывая Жутикова. Лучшего придумать не смогли.

Надо же как-то спасать дело – судом при возврате указано, что Будаев не должностное лицо и не может обвиняться во взятке.

Ни следствие, ни суды первой и апелляционной инстанций почему-то не обратили внимание, что для доказывания состава мошенничества нужен реальный ущерб. Муляж – это не ущерб, и вменять покушение на мошенничество 1,200,000 ₽ здесь нельзя. При получении денег Будаевым ущерб был бы лишь 20,000 ₽.

Суд осудил Будаева Антона за покушение на мошенничество денежных средств в размере 1,200,000 ₽ по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, взял его под стражу в зале суда и назначил наказание в виде 5 лет лишения свободы, а также 700,000 ₽ штрафа, не обратив внимания на доводы о провокации и недоказанности получения денег Будаевым.

В ходе апелляции из монитора Будаев пытался донести, что даже не знал, что Жутиков вызывает его на встречу именно для вручения денег. Он никого не обманывал и действительно разговаривал об этапах электромонтажных работ, которые на самом деле должны были проводиться согласно договору с ООО «ЭМР». Но суд не слушал его. Просил быстрее закончить, так как все это он уже знает.

Показания главного инженера Иванова суд в приговоре посчитал неубедительными. А апелляционная инстанция отказала в ходатайстве еще раз его допросить.

Суды не приняли во внимание, что у ТСН «Ромашка» на самом деле вообще не было денег и была задолженность несколько сотен тысяч. Что никто из собственников земельных участков не знал о том, что их председатель Жутиков общается с Будаевым на тему сбора денежных средств.

Не приняли во внимание, что у Будаева многодетная семья, трое малолетних детей и жена в декретном отпуске, двое престарелых родителей в возрасте старше 80 лет, причем у отца онкологическое заболевание. Что у жены остались кредиты и ипотека.

Суд посадил за решетку отца многодетного семейства на пять лет, еще и присудив штраф в размере 700,000 ₽.

Апелляция не вняла многочисленным доводам защиты, среди которых: отсутствие необходимых протоколов ОРМ, свидетельствующих о подлинности аудиозаписей, незаконность получения и возврата диктофона, отсутствие фоноскопической и лингвистической экспертиз, а в разговорах – требований о передаче денежных средств.

Апелляция не услышала, что ущерб Жутикову в размере 1,200,000 ₽ не мог быть причинен, так как у него не было таких денег. Что материалы ОРМ, полученные с нарушением УПК, надо признать недопустимыми доказательствами в соответствии со ст.ст. 75, 83 УПК РФ. И что они доказывают больше невиновность Будаева, чем его умысел и получение денежных средств.

И уж тем более никто не услышал доводы о социальной справедливости наказания, целью которого являются исправление человека. Истринским судом не приведено ни одного фактического обстоятельства, почему суд не нашел оснований для применения условного осуждения.

Защита настаивала на невиновности. Но даже если суд решил, несмотря на многочисленность нарушений закона, все-таки признать Будаева виновным, то почему такое чрезмерно суровое наказание?

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости
Фото с сайта dw.com

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается СПРАВЕДЛИВОЕ наказание.

Цель наказания, как указано в ст. 43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Как будет восстановлена справедливость, если Будаев лишен свободы? Будет ли он исправлен через пять лет нахождения в одной камере с преступниками?

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 и «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» решение суда о назначении лишения свободы должно быть мотивировано в приговоре.

Судам необходимо учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи (например, возможную утрату членами семьи осужденного средств к существованию в силу возраста, состояния здоровья).

Малолетние дети остались без отца и без средств к существованию. Жена не знает, как выплачивать кредиты и ипотеку. Родители не надеются дождаться выхода своего сына из мест лишения свободы.

Что им делать?

Ни в приговоре, ни в апелляционном определении этого не указано.

Даже Жутиков ничего не получил от фальсификации доказательств и упрятывания Будаева за решетку – оказалось, что подключение к электросетям ТСН «Ромашка» на самом деле стоит несколько миллионов рублей. Будаев его не обманывал. В деле есть проект договора между Мособлэнерго и ТСН, который так и не подписан из-за отсутствия у «Ромашки» денежных средств.

Как же восстановлена социальная справедливость? Кому хорошо от такого приговора и наказания?

Может быть, СУД получил моральное удовлетворение, что все равно вынес обвинительный приговор, несмотря на отсутствие доказательств и обилие грубейших нарушений УПК в материалах оперативно-розыскных действий? Свершил-таки свое правосудие? Несмотря ни на что?

В ходе заявления ходатайств судья-докладчик Панова крутила себе пальцем у виска, показывая мне бесполезность моих действий. Председательствующая судья Колпакова перебивала и не давала говорить. А когда я потребовала исследовать доказательства, председательствующая сказала, что эта стадия им вообще не нужна. Третий член суда сидел, постоянно опустив глаза и вообще, по-моему, нас не слушал.

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости
Фото с сайта 2004.novayagazeta.ru

Мне стыдно за судей, которые согласно ст. 4 Кодекса судейской этики при исполнении своих обязанностей по осуществлению правосудия должны исходить из того, что судебная защита прав и свобод человека определяет смысл и содержание деятельности органов судебной власти.

Соблюдение Кодекса судейской этики должно быть внутренним убеждением судьи, должно способствовать укреплению доверия общества к судебной системе, его уверенности в том, что правосудие осуществляется компетентно, независимо, беспристрастно и справедливо.

Откуда такое равнодушие, безжалостность, грубость и мания величия? Общество давно уже не доверяет суду именно из-за таких несправедливых решений.

А ведь если пожелать судьям: «Да свершится такое же правосудие над вами», то обидятся. Себя, любимых, в обиду давать не захотят.

Тогда можно ли такое правосудие назвать ПРАВОСУДИЕМ?

Здесь уместно вспомнить про золотое правило нравственности, издревле известное в религиозных и философских учениях Востока и Запада, которое лежит в основе многих мировых религий и античной философии…

«Встать! Суд идет». Без души. Без сердца. Без жалости
Фото с сайта infourok.ru

Может быть, его стоит включить в Кодекс судебной этики…

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя