Домой Новости «Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?

1179
пытки
Фото с сайта news.vse42.ru

В ближайшее время для публичного обсуждения может быть представлен новый закон, вводящий в УК отдельную статью за пытки. Мы поговорили с авторами проекта, правозащитниками и представителями МВД о том, каким будет этот закон и будет ли он работать.

В конце августа глава Совета по правам человека при президенте Михаил Федотов заявил о необходимости в ближайшее время ввести в УК отдельную статью о наказании за пытки. Год назад СПЧ уже предлагал на рассмотрение правительству подобный законопроект, но его раскритиковали в МВД и ФСБ. 

Бьют и пытают осужденных не везде?

В ФСБ заявили, что в УК уже есть статьи, предусматривающие наказание за истязания (ч. 2 ст. 117 УК) и за превышение должностных полномочий с применением насилия(ч. 3 ст. 286 УК). Однако в правозащитном сообществе уверены, что текущая редакция не позволяет эффективно привлекать к ответственности должностных лиц, виновных в пытках. Корреспондент White News побеседовал с авторами закона, юристами, защищавшими жертв, и представителями МВД, чтобы выяснить, зачем России такая статья и как она изменит ситуацию в стране.

ЧТО БУДЕТ В НОВОЙ СТАТЬЕ О ПЫТКАХ

Один из авторов законопроекта, глава «Комитета против пыток» и член СПЧ Игорь Каляпин рассказал о том, что будет прописано в новой статье УК. Сам проект пока нигде не публиковался – авторы хотят обсудить его с максимальным количеством акторов до того, как представить публике, чтобы заручиться поддержкой в том числе силовых ведомств. 

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?
Фото с сайта zakonvremeni.ru

Каляпин отметил, что новую статью о пытках предлагается перевести в разряд особо тяжких преступлений. Сейчас ст. 286, по которой чаще всего наказывают за незаконное насилие, относится к преступлениям средней тяжести:

— Это делается не для того, чтобы реально ужесточить наказание, а потому что за укрывательство особо тяжкого преступления предусмотрена самостоятельная ответственность. Должностные лица массово, особенно в колониях, скрывают информацию о пытках. С введением статьи для тех, кто видел и знал, что, например, в ИК практикуются пытки, будет существовать риск уголовного наказания за сам факт укрывательства. Это, наверное, даст какой-то эффект. 

Адвокат фонда «Общественный вердикт», сообщившая о пытках Евгения Макарова в Ярославской колонии в 2018-м, Ирина Бирюкова считает, что нужно вводить отдельную статью за укрывательство.

Бирюкова
Фото с сайта expert.ru

— На ярославском деле мы увидели, что в воспитательной комнате, где пытали Евгения Макарова, было 18 сотрудников. 5 из них не привлечены к ответственности, потому что они не участвовали – наблюдали, а в должностные полномочия не входила обязанность сообщить об этом. Поэтому они являются только свидетелями и не наказаны за то, что наблюдали и ничего не сделали, никому не доложили. В следующий раз, понимая, что они могут быть привлечены к ответственности, другие сотрудники задумаются о том, чтобы доложить в следственные органы

Статью о пытках планируется оставить в том же разделе, что и 286-ю – преступления против государственной службы. Также предлагается отменить срок давности. «Сейчас очень часто бывает, что следствие длится очень долго, а по каким-то случаям начинается только после решения ЕСПЧ. Первые лица государства – Зорькин и Нургалиев – не раз возмущались, почему мы не могли сами расследовать очевидное преступление до обращения в Европейский суд. Нам 10 лет реально не хватает, чтобы привлечь человека к ответственности за пытки» – отмечает Игорь Каляпин.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИНЯТИЯ ЗАКОНОПРОЕКТА

Игорь Каляпин не исключает, что законопроект может вызвать сопротивление у силовиков. «Есть люди, которые искренне верят, что без пыток, без незаконного насилия полиция не сможет раскрывать преступления, а ФСИН не сможет поддерживать дисциплину в колониях. Но ничего нового мы не предлагаем. Уже 20 лет Комитет против пыток ООН постоянно упрекает Россию в том, что то, как у нас пытка сформулирована в УК – не соответствует международным документам», – отмечает Каляпин.

ЕСПЧ признал Россию виновной в гибели Сергея Магнитского

При этом он подчеркивает: проект не предполагает никаких радикальных изменений – пытки и так запрещены законом. Каляпин считает, что новый проект – это, в первую очередь, приведение в порядок законодательства, а также устранение расхождения российских законов с международными нормами. «Сейчас в статье, по которой наказывают за пытки – слова «пытка» нет, а в той статье, где есть, в 117-й, не предполагается наказания для должностных лиц».

Глава «Комитета за гражданские права» Андрей Бабушкин полагает, что для успешного прохождения проекта в Госдуме нужна политическая воля. «Юридические основания для этого есть, проект хороший есть, нужна только политическая воля.

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?
Фото из соцсетей

Я думаю, что перспектива неплохая, – отметил правозащитник. Ирина Бирюкова, наоборот, считает, что руководство страны не заинтересовано в новой статье о пытках:

— Я полагаю, что перспектива довольно туманна. Власти должны будут признать, что проблема системная, а они этого не хотят. Если будет введена отдельная статья, то привлекаемые по ней лица будут формировать новую статистику – репутация России будет ухудшаться. 

Как «работают» некоторые члены ОНК [Видео]

Адвокат также полагает, что проблемы с применением этой статьи будут такими же, как и сейчас. Основная трудность заключается в том, чтобы получить доказательства применения пыток, а они по-прежнему будут оставаться в руках правоохранительных органов и администрации колоний. «Например, камеры видеонаблюдения, видеорегистраторы – только администрация решает, кому давать эти записи, а для кого они будут «случайно» утеряны. Медики, которые работают в колониях, не станут фиксировать следы телесных повреждений, следы пыток, потому что им нужно будет не просто зафиксировать, но и говорить, что конкретный сотрудник, с которым они работают в одном учреждении, пьют чай и беседуют, пытал заключенного», – отмечает адвокат. То же касается и работы надзорных органов. Бирюкова поясняет, что прокуроры, которые проверяют сообщения о пытках в колониях, часто знакомы с руководством исправительных учреждений и не заинтересованы в возбуждении уголовных дел. 

ЧТО ИЗМЕНИТ НОВЫЙ ЗАКОН

Глава правового департамента фонда «Русь сидящая» Алексей Федяров считает, что новый закон не решит проблем с доказыванием пыток, поскольку в некоторых случаях зафиксировать следы просто невозможно.

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?
Фото с сайта zekovnet.ru

По его словам, сотрудники могут использовать удары по печени или плавающим ребрам, при которых человек испытывает нестерпимую боль, а следов не остается. Также нередко используется психологическое насилие, вред от которого теоретически можно доказать, но СК не использует этот метод, расследуя преступления против сотрудников:

Удар по печени – это, наверное, самое болезненное, что можно испытать. Но если ничего не порвалось, никаких следов не будет. Психологическую травму легко доказать, если это нужно следствию. По делам об изнасиловании проводят, например, в институте Сербского комплексную психолого-психиатрическую экспертизу и устанавливают даже, что вследствие психологической травмы был нанесен вред здоровью. Но в ситуации с сотрудниками правоохранительных органов такого я не встречал никогда.

Председатель Московского профсоюза полиции Михаил Пашкин не считает, что введение новой статьи радикально снизит уровень незаконного насилия. Он полагает, что руководство силовых ведомств не заинтересовано в профилактике насилия среди сотрудников.

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?
Фото: Евгения ГУСЕВА/КП

— В принципе, если введут за пытки отдельное наказание, причем жесткое, то это будет нормально. Но насчет уровня насилия – не уверен, что это поможет. У меня такое ощущение, что должностные лица, которые занимаются пытками, вообще ни о чем не думают. У них нет мыслей, что будет через 5 минут, не говоря уже о том, что будет, когда задержанный выйдет и пойдет в травмпункт. К сожалению, полицейские в шахматы не играют, не могут видеть на несколько ходов вперед. Вряд ли что-то изменится, просто будут дольше сидеть и большее количество. Верхам «чихать» на сотрудников на земле, они их не трогают – как хотите, так и варитесь. Поэтому им не важно, есть пытки или нет. 

Председатель Петербургского отделения «Комитета за гражданские права» Борис Пантелеев уверен, что более четкая регламентация, исключающая малейшую трудности в квалификации преступных деяний, будет полезна. Однако правозащитник опасается, что нововведения останутся незамеченными, как это уже случилось с внедрением видеорегистраторов в колониях.

«Пытки есть, а слова нет». Введут ли новую статью для силовиков?
Фото WN

— Четкий и выпуклый пример. В свое время, в целях предотвращения противоправных действий сотрудниками ФСИН РФ, был издан приказ – обязать их при заступлении на смену использовать видеорегистраторы. Было издано и уточняющее распоряжение – при отсутствии видеофиксации того или иного нарушения заключенным данное нарушение таковым не считать. Исполнялось ли это повсеместно и безукоризненно? Отнюдь нет. Нередко мы видим, как водворение в ШИЗО, ПКТ, СУС происходит безо всякого приобщения к материалам проверки видеофиксации нарушения. Или же видео кривое. Скажем, сотрудник вначале провоцирует осужденного на крик и размахивание руками, а только потом включает видеорегистратор.

Число преступлений в Росгвардии выросло на 277%

Ирина Бирюкова также отмечает, что закон будет иметь положительный эффект, но проблем с доказательствами не решит. Она сообщила, что из-за отсутствия видеодоказательств истязаний и жестокого обращения в ярославской колонии, где пытали Евгения Макарова, могут быть прекращены более 150-ти уголовных дел.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя