Домой Колумнисты Бьют и пытают осужденных не везде?

Бьют и пытают осужденных не везде?

Борис Пантелеев

Прочитав интервью «У осужденных едва ли не больше прав, чем у инспекторов», ничего нового для себя не увидел. Обычнейшая реакция человека системы на происходящее вокруг. Без малейших сожалений, без ненужных рефлексий, без попытки максимально выверенного анализа.

Бьют? Ну да (неохотно и сквозь зубы), бьют. Ну так ведь сами зеки и виноваты.

Если раньше система тупо отрицала явные ужасы, происходящие в ней, то сейчас она мимикрирует, подстраивается, пытается сгладить острые углы такими вот объяснениями.

…у нас нет. Наш город, пожалуй, последний, где в колониях жесточайше соблюдается режим… 

Возможно, возможно. В России еще есть регионы, где в колониях почти не бьют.

…Самое жесткое, что можем сделать, это поставить зэка «на стакан»… Там осужденный может стоять очень долго – у человека все затекает, довольно неприятно…  

Товарищ «надзиратель» даже в интервью признается в пыточной практике. 

Совсем не обязательно человека пытать током или избивать.

Стояние в узкой клетке площадью 1 квадратный метр в течение целого дня – это тоже пытка. К тому же эта мера воздействия, понятное дело, совершенно незаконная. У них («вертухаев»), даже у самых нежестоких, все равно сознание искорёжено. Ведь он чуть ли не с гордостью говорит о такой мере воздействия. Мол, самое жестокое – только в стакан поставить.

Адвокаты добились оправдания для человека, которому грозило 10 лет

Ему и невдомек, насколько мерзкой является такая логика. Ибо дальше идет не менее шедевральное: 

…А так – наказываем лишением прогулок, сигарет… 

Кроме того, что и это незаконно, любой курильщик скажет вам, насколько чудовищно неприятными могут быть мучения от никотиновой зависимости. 

При этом он, конечно же, не рассказал журналисту, насколько «справедливы», насколько «соразмерны» такие меры. За что, например, лишать прогулок? За то, что не поздоровался? Или за то, что кровать плохо заправил? Ну, так это скрытая форма садизма. И правозащитники таких случаев знают немало.

…он вдруг разбежался и лицом врезался в стену. Разбил себе нос и потом пытался выпрыгнуть в окно… там быстро разобрались, что к чему. Зэк извинился и пошел в свой отряд…   

Обычное дело в суровой тюремной обыденности: никому нет дела, почему человек ни с того ни с сего совершает такие неадекватности. Почти полностью уверен: психолог колонии (если он вообще там есть) после такого, по большому счету, ЧП даже не вызывал фигуранта к себе. А если и вызвал, то для галочки, для формальности.

…Они требовали принести им на территорию тюрьмы мобильники и дать возможность больше гулять…  

Ни один самый отмороженный зек не станет «устраивать качели», требуя то, что по закону не положено. Мобильники – это запрет. Вполне суровый запрет. Сейчас не буду о том, как эти мобильники попали на территорию колонии ранее, до того (чаще всего их проносят на режимную территорию те, кто эту территорию охраняет). Но опять же – пытался ли кто-то в администрации понять причину такого странного поведения (предположим, все было именно так, как рассказывал этот надзиратель)? Чтобы после выяснения причин устранить их. А не «бить по хвостам» дубинкой…

А вот это тоже показательно и симптоматично:

…И часто единственное доказательство – видео… 

Бедняжка в погонах плачется о том, что единственным доказательством является видео. А какое еще доказательство может быть на такой режимной территории?

На ней случайных прохожих не может быть в принципе.

Все остальные (осужденные, сотрудники) в той или иной степени или заинтересованные лица, или зависимые.

И тут вот тоже оговорочка по Фрейду:

Но мы же в России: то забыл включить, то он сломался, то батарея сдохла…

Во-первых, что значит забыл? Если сотрудник настолько слабоват головой, что забывает о важнейшей вещи, да еще и по приказу начальства, значит ему срочно нужно пройти переаттестацию. И после оной его или должны уволить из системы, или определить работать на хоздвор, без права входа на режимную территорию.

Во-вторых, что значит сломался или батарейка сдохла? А куда же смотрит заместитель начальника колонии по тыловому обеспечению?

Аналогичная ситуация – переаттестация с оргвыводами.

И это я еще не пишу о том, что нередко такие причины просто выдумываются из воздуха – все отлично работает и никто ничего не забыл. Но надо кого-то отметелить, вот и возникают такие «фантазии Фарятьева»…

Относительно утверждения вертухая о том, что «…самый большой страх надзирателя – встретить на свободе зэка…», на мой взгляд, это вполне надуманно. За колючкой чаще всего сидят обычные люди. Если этого человека не пытали, не били беспричинно, не издевались над ним, то после освобождения он никому и ни за что мстить не будет. Да даже и те, кого пытали и били долгие годы, – страх сильнейший инструмент. И считанные единицы могут его перебороть даже после освобождения.

Как «работают» некоторые члены ОНК [Видео]

Весьма удивительно правозащитникам видеть такое равнодушие. В том числе равнодушие тех, кому общество доверило контролировать происходящее за тюремными заборами – членов ОНК. Но, как говорит известный телеведущий, это уже совсем другая история. Ожидайте вскоре развития сюжета…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя