Охранник в тюрьме
Фото: Светлана Холявчук/ТАСС

Охранник одной из колоний рассказал White News, почему надзиратели часто бывают хуже заключенных, сколько невиновных сидит в его тюрьме и что значит посадить арестанта в наказание «на стакан».

Игорь долго выбирал место для встречи, чтобы рассказать о работе надзирателем в одной из сибирских колоний. Боялся, что у него могут возникнуть проблемы после встречи с журналистом. Кстати, во время беседы он подчеркнуто называет себя инспектором. Слово «надзиратель» ему явно не нравится. 

«ЗЭК РАЗБИЛ СЕБЕ НОС – ХОТЕЛ ПОДКИНУТЬ МНЕ ПРОБЛЕМ»

— Служба безопасности работает очень хорошо. Им быстро обо всем становится известно. Обсуждать работу с кем-либо нам запрещено. Начальство всегда вдалбливает инспекторам ФСИН: то, что было на территории колонии, остается здесь и за колючку не выносится, – объяснил свои опасения Игорь.

— Как часто приходится бить зэков?

— Слушай, я тебя огорчу, но такого, как в Ярославле или Санкт-Петербурге, у нас нет. Наш город, пожалуй, последний, где в колониях жесточайше соблюдается режим.

Это значит, что заключенных мы не бьем, но требуем неукоснительного соблюдения распорядка.

«Кресты-2»: избиения, вымогательства, превышение полномочий

Поэтому в нашей тюрьме все тихо. Самое жесткое, что можем сделать, это поставить зэка «на стакан». Это такая узкая клетка площадью 1 квадратный метр. Там осужденный может стоять очень долго – у человека все затекает, довольно неприятно. А так – наказываем лишением прогулок, сигарет. Этого бывает достаточно.

— Да перестань…

— Нет, правда. За три года работы мне приходилось применять силу буквально пару раз. Недавно я ругался с заключенным. Он должен был освободиться через 9 дней. Человек отказывался соблюдать распорядок дня и кричал, что ему скоро на свободу. После пары минут ругани и препирательств он вдруг разбежался и лицом врезался в стену. Разбил себе нос и потом пытался выпрыгнуть в окно. Но мы с напарником успели его скрутить и успокоить. Притащили его в дежурку, там быстро разобрались, что к чему. Зэк извинился и пошел в свой отряд.

— А зачем ему это нужно было?

— Чтобы получить телесные повреждения и обвинить меня в них. Хотел подкинуть мне проблем. Могу сказать на примере нашей колонии: у осужденных едва ли не больше прав, чем у инспекторов.

Особенно с активизацией института правозащитников. Это добавляет нам проблем, конечно.

Потому что жалуются заключенные по поводу и без. Недавно в одной из колоний был бунт. Как думаешь, из-за чего?

— Администрация била?

— Может, и била, но недовольство зэков вызвало отсутствие мобильных телефонов. Они требовали принести им на территорию тюрьмы мобильники и дать возможность больше гулять. В моей тюрьме я должен доказать руководству, что не бил заключенного, а не он. И часто единственное доказательство – видео.

Во время задержания Дмитрию Батуро что-то пытались подбросить? [Видео]

Кругом видеокамеры. К тому же нас заставляют ходить с включенными регистраторами на груди. Но мы же в России: то забыл включить, то он сломался, то батарея сдохла. Чаще сами зэки дерутся между собой. И тут задача оперов отследить по камерам, где у кого какие конфликты. Часто на утренних планерках нам сообщают, с кем из арестантов нужно жестче, а кого развести по разным отрядам.

«НЕВИНОВНЫЕ ЕСТЬ В КАЖДОЙ ТЮРЬМЕ»

— Как вообще попадают в надзиратели?

— В инспекторы ФСИН. Да в основном по знакомству. Ищут крепких парней, если ты закончил хотя бы колледж, то вообще хорошо. У нас очень много спортивных соревнований, поэтому физическая подготовка приветствуется. Желающих много – все-таки зарплата для нашего города приличная. Я пришел пару лет назад на зарплату в 16-19,000 на период стажировки. Сейчас получаю около 35,000. Но, конечно, не все выдерживают, многие уходят с этой службы.

— Что самое сложно в работе?

— Пожалуй, монотонность. Каждые рабочие сутки похожи на другие. Тоска смертная.

Недавно во время обысков изъяли телефон у зэка. Так для нас это было такое событие!

Обсуждали несколько недель. И, конечно, сильно напрягает руководство. В порядке вещей, когда тебя оттаскают на матах, унизят. Молодым на этой работе проще. Сутки отработал – занимаешься своими делами, семьей, хобби. А вот старикам, кто на службе 15-20 лет, тяжело. Они не могут переключиться на жизнь за колючкой, у них там ничего нет. Идет постоянное напряжение. Потому что их жизнь – работа-дом. Дети выросли, увлечений нет.

Суд указал полиции на ошибки в деле избитой Дарьи Сосновской

Сейчас по стране идет масса суицидов среди инспекторов ФСИН. Психика не выдерживает. Многие просто заливают напряжение алкоголем. Среди инспекторов много сильно пьющих. А еще я заметил, что старики часто любят вспоминать, как бывало в колониях 10-15 лет назад.

Они сами признаются: пытки, избиения тогда были в порядке вещей.

И, мне кажется, многие из стариков скучают по тем временам. Часто рассказывают нам жуткие истории.

— Почему так много случаев, когда пытки со стороны надзирателей сводятся к сексуальному унижению? 

— Думаю, профессиональная деформация. Выгорают. За годы общения с насильниками, маньяками и убийцами грань между зэками и инспекторами, проработавшими больше 10 лет, стирается. Но все зависит от конкретного сотрудника.

— Много сидит невиновных?

— Слушай, у меня нет статистики. Но пару человек даже в нашей тюрьме я знаю. Они есть в каждой тюрьме. Один мужик заступился за женщину на остановке. У нее пытались ночью отобрать сумку, он ударил грабителя, тот умер. Герою дали 7 лет. За решеткой есть интересные люди. С некоторыми инспекторы даже общаются.

— Правда, что самый большой страх надзирателя – встретить на свободе зэка, которого он охранял?

— Так и есть. В моем доме живет как раз зэк, прошедший через мою тюрьму. Хоть я его и не трогал, пытаюсь понять, что у него в голове. Вот я думаю: он видел мою маму, а вдруг знает, где она работает. Это страх не за себя, а за близких.

Нам даже начальство говорит: отработали, снимайте робу – в ней домой не вздумайте ехать.

Наткнетесь на улице на бывших зэков, и поминай, как звали. Хотя меня часто узнают, подбегают, радуются, как дети, жмут руку.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя