Домой Интервью Ева Меркачёва о президенте, Крыме и ЕСПЧ

Ева Меркачёва о президенте, Крыме и ЕСПЧ

Фото WN

В этой части интервью известная правозащитница Ева Меркачёва рассказывает об истоках и перспективах защиты прав человека в России, а также о том, чего по ее мнению не хватает нынешним ОНК.

— Вы являетесь членом СПЧ, и периодически президент общается с правозащитниками. Он соглашается со всем, что они предлагают, поддерживает? Есть ли у него какой-то свой взгляд на правозащиту?

— Он не все воспринимает как факт из того, что мы говорим. Разумеется, он часто получает совершенно другую информацию со стороны правоохранительных органов. Но все равно, как мне кажется, серьезные подвижки происходят постоянно. На нашей встрече я как раз просила, чтобы свидания заключенных с самыми близкими родственниками не зависели от воли следователя. Сейчас готовится соответствующий проект, более того, в Совете Федерации есть своя версия проекта, мы подготовили свою, а в недрах Госдумы готовится третья версия. Не важно, какая из них будет принята, важен сам факт, что будут значительные изменения, близкие люди смогут увидеть своего родного человека, который оказался в заточении. Я все-таки верю и думаю, что так и будет, что примут законопроект. Вопрос только в том, в каком он будет виде.

— Ощущение, что само понятие «правозащита» пришло к нам с Запада. И недавно определенные лица заявляли, что мы можем выйти из Европейской конвенции, из Европейского суда по правам человека. Какое у вас мнение по этому поводу?

— Я не считаю, что будет хорошо, если мы выйдем из Европейской конвенции по правам человека. Хотя бы потому, что все равно мы были за то, чтобы не отчуждать себя от международного сообщества. Но понятно, что ничего суперстрашного не произойдет, если мы из нее выйдем. Сейчас мы будем разрабатывать свою собственную национальную концепцию по правам человека, у нас до сих пор ее не было. Эта концепция в ближайшее время будет разработана. Хорошо быть, что называется, «сами с усами», но не нужно себя отделять от мирового сообщества. Все равно взгляд со стороны важен. Когда мы вступили в Совет Европы, получили очень много опыта, поскольку Советский Союз жил по другим правилам. У нас не было правозащитных движений и многого другого. Мы учились тогда у Европы. И говорят, со своим законом об общественном контроле мы даже превзошли своих учителей, потому что он и правда замечательный. Очень не хотелось бы, чтобы мы делали шаги назад.

— Критикуют нас западные правозащитники или хвалят? О чем они говорят, есть ли у нас с ними тесное сотрудничество? Раньше по телевидению показывали какие-то встречи, а сейчас абсолютно не чувствуется, что это есть. Кроме критики в аннексии Крыма больше по сути ничего нет.

— Есть встречи и есть масса групповых тренингов, когда правозащитники из разных стран вместе собираются, делятся опытом. Все это есть. Есть и критика, с другой стороны – есть попытки взять у нас какой-то позитивный опыт. Мы обменивались таким опытом с очень многими странами. Чему-то они восторгаются, что-то считают неприемлемым. Совершенно разные ситуации, нельзя к этому подходить по-простому. Все зависит от конкретных вещей: где-то мы проседаем, где-то опережаем.

— Мы слышим критику, что нарушаются права человека в Крыму, допустим. А как наши правозащитники на это реагируют?

— Когда мы критикуем, я считаю, мы можем критиковать и не бояться сказать, что у нас тут плохо, тут плохо, а тут ужасно. А когда это делают люди со стороны, это уже по-другому совсем звучит. Поэтому я считаю, что каждый должен в первую очередь в своем царстве разбираться. Мы анализируем и мониторим ситуацию, которая есть. И говорим об ошибках и проблемах для того, чтобы их решить, а не для того, чтобы выставить нас где-то в мировом сообществе какими-то дикарями или извергами. У них часто бывает другая задача и нужно это понимать. Общалась с коллегой, он говорит: «Очень критикуют Россию, очень! Но я становлюсь совершенно бешеным, когда критикует кто-то из западников. Мне можно, а им нельзя, потому что она им не родина». Это из серии, что своего ребенка ты можешь наказать, лекцию прочитать, как-то по-другому воздействовать, но, когда это чужая тетя делает или чужой дядя, ты говоришь: «Извините, идите к своим детям, занимайтесь ими». Это то же самое.

— На ваш взгляд, в чем нуждается правозащита в России, чего ей не хватает?

— Не хватает большей свободы, большего престижа в обществе. Можно было бы какими-то законами поддержать правозащитников, например, как доноров. Чего бы стоило дать членам ОНК бесплатный проезд, значки какие-то, льготы – оплату коммунальных услуг. Человек становится правозащитником и у него есть такие-то льготы, потому что он тратит свое время, силы, энергию, защищая права людей, общества. Я считаю, что этого не хватает, и это очень сильно стимулировало бы людей идти туда. Конечно, не хватает, чтобы правозащитников больше снимали, хорошо бы фильм им посвятить. Надеюсь, кто-нибудь из наших режиссеров заинтересуется работой ОНК и снимет фильм. Мне кажется, в первую очередь не хватает именно этого – публичности.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя