Домой Интервью «В тюрьме было лучше, чем с ним». Исповедь женщины, отсидевшей за убийство...

«В тюрьме было лучше, чем с ним». Исповедь женщины, отсидевшей за убийство мужа-тирана

Фото: vasheslovo.com

Два года назад Госдума внесла поправки в статью 116 УК РФ «Побои» — ее декриминализировали, если преступление совершено по отношению к близким или членам семьи. Многие правозащитники и юристы считают, что эта поправка только еще больше развязала руки нелюдям.

«ПЬЯНЫЙ СТАНОВИЛСЯ ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ»

Елена долго не решалась рассказать свою историю домашнего насилия. Слишком много боли и унижений в ней. Решающим стал мой последний аргумент: «А что, если вашу историю, прочтет хоть одна жертва домашнего насилия и это ей спасет жизнь?»

За убийство мужа она отсидела 4 года. Суд даже не стал слушать аргументы ее адвоката о самообороне. Лена признается: в тюрьме было лучше, чем последние годы в браке с Анатолием.

Там, по крайне мере, не было постоянного чувства страха и стыда перед соседями и коллегами. Я детдомовская. Еще подростком рисовала картинку, какой дружной и счастливой будет моя семья. Но ничего этого не случилось — нормально удалось пожить с мужем каких-то пару лет.

Как начинались ваши отношения?

Мы познакомились случайно в поезде. Я ехала к детдомовской подруге в гости, Анатолий возвращался с вахты в наш маленький городок. Мне, 19-летней девчонке, он сразу понравился – высокий, взрослый мужчина, с чувством юмора, делал мне комплименты, но грань не переходил.

В поезде он сильно напился, но я не придала этому значения. С кем не бывает?

Обменялись телефонами, потом встретились, закрутился роман. Через год мы расписались – свадьбы как таковой не было, потому что жили мы небогато. Посидели дома за столом с его родными. Потом все разошлись, и Толя снова сильно напился, чего за время наших отношений до этого не было. Я обратила внимание, что пьяный он совсем другой – агрессивный.

Любовь Юсупова из Архангельска — еще одна жертва домашнего насилия. Фото: vasheslovo.com

И он вас бил?

Первые два года не трогал, хотя пару раз замахивался. Все свои неудачи переносил на меня. Пил сначала нечасто — только по праздникам, но почти всегда напивался. Мне это не нравилось, пыталась поговорить. Через два года муж первый раз потерял работу на стройке. В финансовом плане было туго. При этом я продолжала работать швеей и тянула семью.

На моей шее Толя просидел 4 месяца, работу особо не искал, но мне было страшно его упрекать.

Он стал неуправляемым, часто срывался.  Мне пришлось брать заказы на дом и шить одежду знакомым, чтобы прокормить нас. От домашних обязанностей муж и не думал освобождать, всегда требовал идеального порядка. По его правилам жена должна готовить новое блюдо каждый день. Если я не успевала, был скандал. Однажды я задержалась на работе, прибежала домой и сразу встала за плиту. Муж был уже сильно пьян. Стал оскорблять, говорил, что вместо готовки я шаталась с мужиками.

Тогда он впервые меня ударил. Кулаком в лицо.

Я была в таком шоке, что не могла говорить несколько минут. Даже не помню, что было дальше. Очнулась я на улице, когда было уже темно – в тапочках и халате. Видимо, в состоянии аффекта я просто выскочила из квартиры, в чем была. Конечно, простила, потому что даже тогда любила. Но после этого жизнь превратилась в ад. Любая ссора заканчивалась побоями.

«Я ЛЕЖАЛА СРЕДИ ОСКОЛКОВ НА ПОЛУ…»

Дома мне было плохо, поэтому я часто задерживалась на работе. Так потихоньку начальство меня повысило, я стала получать больше. Толя же 2 недели работал, потом 2 месяца сидел дома и искал новое место. Так продолжалось года 2-3. Потом я поняла, что его дико бесит мое продвижение на работе. Придирки начались по любому поводу: пересолила суп, не вытерла вовремя пыль, разбила посуду. Однажды я готовила на кухне ужин, муж снова откуда-то пришел домой пьяный. Я случайно уронила тарелку из набора, который его родня подарила нам на свадьбу.

Никогда не забуду его глаза. Это был не человек, одним ударом он сбил меня.

Я лежала среди осколков на полу, а он наносил ногами удар за ударом. Честно говоря, я думала, муж меня убьет. Так сильно он никогда меня не бил.

Я задам вопрос, который вам, наверное, много раз задавали — почему вы не ушли от него?

Я стала его бояться. После этих побоев написала заявление в полицию, хотя там меня отговаривали. Муж сразу сильно изменился. Просил прощения, стал нежен и, честно говоря, мне это было дико и в то же время приятно. Представляете, насколько я привыкла к оскорблениям и унижениям. Он говорил, что все дело в алкоголе и якобы он даже ничего не помнит. Обещал бросить.

Я верила, что всё наладится. Да и уходить мне было некуда — единственная подруга жила в другом городе.

Каждый мой шаг он контролировал и устраивал скандалы, если я задерживалась. Требовал, чтобы я посвящала всю себя ему. Но после последнего скандала Толя нашел работу где-то на очередной стройке. Платили неплохо, и у нас все устаканилось. Его хватило на год. Потом они закончили строительство дома, и муж опять остался без работы. Жизнь с ним была каторгой. Снова начал бить, однажды чуть не задушил.

Но я прощала снова и снова. Постоянно замазывала синяки на лице, хотя на работе, конечно, все равно все замечали, но молчали.

Было очень стыдно, старалась ни с кем не сближаться – боялась расспросов.

 

Анастасия Овчинникова из Липецкой области — еще одна жертва домашнего насилия. Фото: 1838.life

«ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ ГОД ПРОЖИЛА, КАК ЗОМБИ»

Вспомните тот роковой день…

Это был после Нового года. Прошло рождество, и Толя был в длительном запое. Отмечать праздники он начал еще с 30 декабря. 7 января он потребовал, чтобы я накрыла стол из нескольких блюд. Я порезала какой-то салат. Он решил попробовать его. Я стояла к нему спиной и готовила дальше, как вдруг мне в голову прилетела тарелка с салатом. Он кричал, что я не умею готовить, материл меня последними словами.

Я вся сжалась от ужаса. Вдруг он схватил меня за горло и стал душить. Секунду, пять, десять…

Я задыхалась, поняла, что он не думает меня отпускать. Кричал, что кончит меня прямо здесь. Все это время в руке у меня был кухонный нож. Уже теряя сознание, я ударила Толю несколько раз в живот. Муж упал.

Что было дальше?

(Лена бесшумно плачет и долго молчит) Вызвала скорую. Но хотите честно? Я мечтала, чтобы он умер. Я понимала: если муж выживет после этого, то он меня убьет. Толя умер до приезда врачей. А дальше суд, попытки адвоката доказать, что это была самооборона и срок. Дали 5 лет, но освободили через 4 года. Я живу в маленьком городке на 50,000 жителей, о моей истории не трезвонили СМИ, не было резонанса, поэтому и не удалось ничего доказать.

Как жилось в тюрьме?

Вам покажется это диким, но там было лучше, чем дома с мужем. Конечно, случалось всякое – не хочу вспоминать.

Каждый день в колонии я благодарила бога, что мы за годы нашего брака так и не завели ребенка.

Я бы не пережила, если бы мой малыш хоть на день оказался в детдоме. Я прожила там всю сознательную жизнь и знаю, что это такое.

После освобождения тяжело было вернуться к нормальной жизни?

Около года я находилась в жуткой депрессии. Винила себя, часто думала: а вдруг можно было поступить иначе? Я испытывала дикое чувство стыда, ведь понимала: о случившемся в моей жизни знает полгорода. Поддержать меня было некому. Спасибо девчонкам с работы и начальству – меня приняли назад. Но года полтора я жила как робот, зомби: работа, дом, сон.

Ольга Л. из Беларуси — еще одна жертва домашнего насилия. Фото: tut.by

Я не готовила есть, не убиралась, не следила за собой. Я не понимала для чего и кого мне жить. Вывести из этого оцепенения меня смог только психолог.

Декриминализация домашнего насилия усугубит ситуацию?

Не думаю, что это как-то повлияет. Все эти истории – это секунда, вспышка. Как правило, разум тирана замутнен. И уж точно он не думает в момент ярости и побоев, что ему за это будет – штраф или реальный срок.

Мой совет один: после первого же рукоприкладства собирать вещи и уходить. Но это я после срока за плечами умная, а тогда я тоже думала, что это в последний раз.

Имена участников истории по просьбе героини изменены.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя