Домой Репортажи В мордовской колонии даже развестись не дают по-человечески. Репортаж Бориса Пантелеева 

В мордовской колонии даже развестись не дают по-человечески. Репортаж Бориса Пантелеева 

Специальный корреспондент White News Борис Пантелеев отправился в Мордовию – разбираться с жалобами заключенных местных ИК. В первый же день визита обнаружились интересные вещи, если не сказать нарушения. Рассказывает сам Борис Пантелеев:    

— Поехали мы в колонию ИК-2 по конкретному поводу. В редакцию WN пришло много запросов, один из них: женщина, некая Мухина, уже года полтора пытается отправить документы на развод со своим мужем. Заверить подпись в заявлении с просьбой, адресованной в ЗАГС, на развод может начальник колонии. Но она этого не делает по надуманной причине: якобы в каком-то соседнем учреждении кто-то пытался прокрутить аферу с пенсией, поэтому им запретили такие документы визировать. 

Понятно, что это совершенно разные вещи: одно дело, когда с пенсией мухлевали, а совсем другое, когда человек хочет развестись – здесь никаких имущественных отношений нет. Женщина пыталась отправлять заявления в ЗАГС, чтобы развестись с мужем, он освободился весной этого года. Про жену уже давно забыл и не вспоминает, не хочет с ней жить. Но заявления на расторжение их брака не отправляют. 

На мою просьбу организовать прием заявления канцелярией врио начальника колонии Кулаева Елена Николаевна ответила: «У вас канцелярия ничего не примет, отправляйте заказным письмом». А это нарушение 59-го ФЗ («Об обращениях граждан»): канцелярия обязана принимать заявления.

Также в разговоре со мной Кулаева утверждала, что в принципе такого быть не может. Что она сама к этой женщине подходила и говорили отправить заявление. На мою просьбу подтвердить сказанное под аудиозапись Елена Николаевна явно замешкалась и сразу ушла. Буквально через 5 минут вернулась и говорит: «Через минуту из канцелярии выйдут и примут ваш запрос от СМИ». Тем не менее ни через минуту, ни через десять нас никто не принял. Так как мы торопились в прокуратуру, пришлось уйти. Сегодня сделаю последнюю попытку отдать документы так, как предусмотрено 59-м ФЗ («Закон об обращении граждан»). 

Что ж получается, врио начальника колонии Кулаева Елена Николаевна нагло врет, когда утверждает, что сама просила заключенную написать заявление на развод? При этом отказываясь подтвердить сказанное под аудиозапись…        

Еще одна любопытная, я бы сказал, показательная деталь об ИК-2. В помещении бюро передач колонии есть комната, на двери которой висит табличка с пафосным и громким названием «Кабина гласности».

Хорошо звучит. Заходишь внутрь: стул и голые стены. Это даже не каморка папы Карло, а еще хуже. Причем по положению, которое там висит, должен быть стол. Написано: в кабине гласности находится стул, стол, видеокамера. Видеокамера, положим, есть, но она еле заметна под потолком, а стола нет. Человек, глядя в стену, должен выдавать какие-то откровения? Там еле-еле разместиться можно. Вот такое внимание уделяют гласности товарищи в погонах.

И еще: в колонии есть стенд о мерах антикоррупционной направленности. Как только я его сфотографировал, дежурный помощник начальника колонии заявил, что я не имею права этого делать.

Антикоррупционный стенд
Фото: Пантелеев/WN

Какая в этом логика? Если нельзя это снимать, значит, вы не хотите, чтобы люди знали, как вы боретесь с коррупцией? Я этот вопрос задал ДПНК, он промолчал. Понятно – ответить нечего.

Что касается жалобы осужденной Мухиной, то ее муж подал заявление в Дубравную прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях – о превышении служебных полномочий. WN будет и далее держать на контроле соблюдение прав Мухиной и других осужденных, направивших запросы в редакцию.  

Продолжение следует.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя