Домой Интервью Силовики — об отношениях к людям, реформе МВД и имидже людей в...

Силовики — об отношениях к людям, реформе МВД и имидже людей в погонах [Эксклюзив]

В эксклюзивном интервью главному редактору White News Екатерине Белых силовики рассказали о том, почему провалилась реформа полиции, почему видео «Пьяный участковый избил инвалида» скорее разлетится по сетям, чем геройство на пожаре, и как аресты Захарченко и Черкалина сказываются на имидже силовиков. Рассказали, конечно, анонимно и, конечно, в «любимой тележеньке».   

— Факт – диалога между силовиками и СМИ нет. Сотрудники агрессивно реагируют на журналистов. А многие СМИ освещают сугубо негативные стороны работы силовиков. Почему так происходит? Откуда такая принципиальная реакция друг на друга?

— Да, диалог между полицией и СМИ практически отсутствует, и это серьезная проблема, фундаментом которой служат сразу несколько факторов. Во-первых, это действия самих «недобросовестных» журналистов, будем их так называть. Как известно, человека как потребителя информации более всего привлекает именно негатив. А новость о полиции (тем более негативная) – это всегда ажиотаж. Потому многие СМИ идут по пути наименьшего приложения усилий и выдают чернуху о сотрудниках МВД и прочих силовых ведомств. Причем довольно часто события в статье перевираются либо утаиваются существенные детали. Всё делается для того, чтобы выставить полицейских монстрами. 

Протестные акции в Екатеринбурге. Фото: 66.ру

Или еще, есть такая излюбленная практика – указывать профессию сотрудника в происшествиях, не связанных со службой. Например, в свободное от службы время полицейский попал в ДТП, подрался в баре или устроил бытовой конфликт с соседями. Именно с такими заголовками и выйдут статьи. Потому что это повышает кликабельность, привлекает внимание обывателя. Если написать просто «Житель Таганрога напился в баре и подрался» или «Житель Омска устроил разборки на дороге» это, скорее всего, даже не станет инфоповодом. Но поставьте в заголовок «полицейский», и статья заиграет новыми красками. 

Да и в целом информационная политика на сегодняшний день такова, что в кино и сериалах создан образ полицейского, весьма далекий от идеала вроде «Дяди Степы». Киношный полицейский – это пьяница, дебошир и взяточник. Порой еще наркоман и идиот. Эти сериалы сослужили нам очень дурную службу, хотя, может, это и не так заметно. Уже выросло целое поколение молодых сотрудников, для которых образами полицейского из детства стали «Глухарь» и «Карпов». Эти ребята выросли, пришли на службу и стали вести себя так, как их «научил телевизор». Положительный пример им взять просто негде. Стоит ли удивляться, что сотрудники ведут себя порой, как преступники?              

Еще могу отметить такой момент, как повальная некомпетентность подавляющего числа журналистов в правовых вопросах. Причем в довольно уважаемых изданиях. От мелочей, вроде «завели» уголовное дело вместо «возбудили» (эта беда у многих журналистов), до фактического непонимания процессов деятельности правоохранительных органов и попыток их анализировать. 

Резюмируя, можно сказать: полицейские не любят журналистов за стремление хайповать на себе, перевирание фактов, некомпетентность. 

Могу открыть вам секрет – практически все полицейские болезненно относятся к негативу о коллегах в СМИ. Но не в каждой ситуации. Например, если обычный сотрудник попадет в какой-то бытовой конфликт и эту ситуацию осветит СМИ, это вызовет скорее сочувствие. Поимка полковника Захарченко с его миллиардами никакого сочувствия у рядового мента вызвать не может. 

Фото с сайта vzsar.ru

— Как ты считаешь, почему нет диалога между силовиками и обычными гражданами? Почему пропало уважение к полицейскому? Где случился надрыв диалога, репутационный провал и почему?

— Репутационный провал в МВД начался с той самой пресловутой гласности и открытости, старт которой дал, еще в бытность свою министром внутренних дел, Борис Грызлов. Ведь с его легкой руки в обществе укоренилось выражение «оборотни в погонах». Затем это дело активно продолжил Нургалиев, который, видимо, посчитал, что самобичевание перед обществом — это хорошая стратегия для МВД. В СМИ сплошным потоком полился негатив о сотрудниках милиции. Про «оборотней в погонах» стали снимать фильмы и сериалы. Общественное доверие к профессии было подорвано. 

Хочу отметить, что никакое другое ведомство подобным самобичеванием не занималось. Скорее, наоборот. Наши, скажем так, «старшие братья», давно и очень плотно стали работать со СМИ, видимо осознав важность момента. Потому услышать какой-либо негатив об их сотрудниках в СМИ можно было крайне редко. Это сейчас «сыпется всё», и ситуация изменилась. К тому же, надо понимать, что ведомства конкурируют не только на профессиональном поле, но и на медийном. Чем больше негатива о конкуренте, тем выгоднее ты смотришься на его фоне. 

ЗАХАРЧЕНКО БЕРУТ — ПРЕСТИЖ СЛУЖБЫ РАСТЕТ…  

— Как ты думаешь, в колониях для бывших сотрудников есть невиновные?

— Конечно! Как и в обычных колониях они есть. Правоохранительная система не может работать идеально, без сбоев. В США тоже сажают невиновных. Другое дело, что и вина там порой весьма условна. Сейчас сотрудники поставлены в такие условия, что не нарушить что-либо практически нереально. Это открывает огромные возможности для руководства и надзорных ведомств – увидеть это нарушение или закрыть на него глаза. Вопрос в том, есть ли оно вообще – не стоит. Любого участкового, опера, следователя или дознавателя можно посадить, грубо говоря, за пару дней, если задаться такой целью. Это предмет для отдельного разговора.

— Что ты думаешь о крупных посадках силовиков – Захарченко, Черкалине – с безумными какими-то суммами? Это наносит вред имиджу силового блока?

— Ходила ведь в Телеграме шутка про посадку этих двух уважаемых господ и как росла привлекательность службы среди молодых людей. С одной стороны, это огромный, даже колоссальный репутационный ущерб органам, его будут припоминать еще долго. С другой стороны, сам факт посадок говорит о том, что система худо-бедно самоочищается.

— Почему СМИ не освещают позитивную деятельность силовиков? Этим занимаются только официальные пресс-службы.

— Этот вопрос лучше задать вашим коллегам. Я могу лишь высказать свое субъективное мнение. Думаю, журналистам неинтересно писать про позитивную деятельность сотрудников, если это не какой-то подвиг, вроде спасения людей из пожара. Да и то, такую новость скорее пролистают, прочитав по диагонали. Остальная позитивная деятельность полиции – это просто рутина. Тут можно привести цитату из одного фильма: «Наша работа напоминает работу ассенизаторов. Когда мы делаем ее хорошо, никто этого не замечает, потому что все в порядке. Но, стоит нам начать выполнять ее плохо – сразу вокруг всё по уши в дерьме». 

Работа ведомственной пресс-службы МВД тоже вызывает массу вопросов. Народ хочет более живой диалог. Не хватает какого-то креатива и более резкой и оперативной реакции на происшествия с сотрудниками. Пока раскачается пресс-служба, новость уже обсудят в соцсетях и в телеге, откуда она перекочует в СМИ в том виде, в котором она была вброшена изначально. Когда подключается пресс-служба, негативный фон уже укоренился в сознании масс, и переламывать ситуацию гораздо сложнее.

В пример можно привести недавний случай в Новосибирске, когда участковый Евгений Будуква сделал замечание мужчине, который выгуливал стаффордширского терьера без намордника. В результате произошла потасовка с участием жены этого собачника. Вдвоем они избили полицейского, к тому же он был еще и покусан собакой. Эта новость вышла на уровень федеральных СМИ. Но в каком ключе?! Непосредственно после конфликта мужчина снял видео на свой мобильный телефон, и в записи он назвал участкового Будукву пьяным. Само собой, совершенно голословно. Дочь собачников выложила видео в свой Инстаграм, описав свою версию событий, якобы на родителей беспричинно напал пьяный полицейский. 

Эту версию и стали расшаривать все кому не лень. Видео под заголовком «Пьяный участковый избил инвалида» быстро разлетелось по сетям. Затем его подхватили Lenta, Znak и иже с ними. В итоге выяснилось, что пьяным был не участковый, а сам собачник. На супругов возбудили уголовное дело по статьям 318-319 УК РФ (Применение насилия в отношении представителя власти, Оскорбление представителя власти), а участковый подал иск о взыскании морального вреда. 

В этой ситуации разобрались, но, как говорится, «осадочек остался». А сколько таких голословных обвинений сыплется в адрес правоохранителей чуть ли не ежедневно? 

Вот потому полицейские и не любят журналистов. Потому что мало кто имеет желание досконально разобраться в вопросе. Важнее вбросить жареную новость и получить аудиторию.

ПРИВЛЕЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ СМИ — ЭТО ПОКУШЕНИЕ НА СИСТЕМУ 

— Откуда парадокс: вот сотрудники ругают журналистов. Мы с тобой это видели и читали, в чате канала SIL0VIKI в том числе. А если прижмет – привлечь будет некого. И, как в сказке про «волки» почти: кричать уже будет бесполезно, всех волков распугали. У меня вот был интересный опыт. Как ни странно, пока шел суд над моим супругом. Я начала хорошо общаться с приставами, конвоем, сотрудниками изоляторов. С некоторыми общаюсь до сих пор, даже приятельствую. Какая-то часть вообще уволилась со службы уже. И мы много дискутировали о ней, естественно. Ведь далеко не все в порядке: нищенские зарплаты, бытовое хамство, унизительные эпизоды. Культивация негатива. Почему даже в случае нарушения условий труда и прав, силовики не обращаются к СМИ? Штампы виноваты, что «все журналисты – переобуваются за деньги» и «все силовики – звери в погонах»? Много людей понимает, что это не так, с обеих сторон?

— Навешивать ярлыки и мыслить штампами – вообще характерная особенность человека, и это мало зависит от профессии. Скорее, от уровня образованности. Я думаю, что и среди ваших коллег немало тех, кто считает всех поголовно полицейских «оборотнями в погонах» и душителями демократии. 

Лучше всего понимание приходит на личном опыте. Когда полицейский помогает журналисту, думаю, он уже не станет в своих статьях мазать всех сотрудников черной краской. Так же и в обратную сторону, но тут уже сложнее. Зачастую сотрудник обращается к журналистам, когда оказывается один-на-один против системы. Как известно, профсоюзы в МВД либо слабо работают, либо не работают вовсе. Потому огласка своей истории в СМИ является действенной мерой, чтобы отстоять свои права. 

Но надо четко понимать, что обращение в СМИ для сотрудника – это путь в один конец. Даже если он сможет победить, работать ему, больше не дадут. В МВД, впрочем, как и в любом силовом ведомстве любого государства мира, не любят выносить «сор из избы». И это понятно. Привлечение внимания журналистов к внутренним проблемам расценивается как покушение на систему. Другой разговор, что половины этих проблем легко можно было бы избежать, не допуская управленческих ошибок в своей деятельности и уделяя внимание и диалогу со СМИ, и правам самих сотрудников.

Фото с сайта rf-smi.ru

— Как часто нарушаются права сотрудников? Какие? Что делают в этот момент профсоюзы? Почему? Много ли СМИ пишут о таких эпизодах?

— Права сотрудников нарушаются довольно часто. Сегодня, по-моему, сложно добиться стопроцентного соблюдения режима труда в любой сфере. И правоохранительная деятельность не исключение. Из самых болезненных нарушений можно назвать переработки. Сотруднику полиции не положено перерабатывать более 200 часов в год, эти переработки должны оплачиваться. Но довольно часто табели учета рабочего времени в подразделениях вообще не ведутся: ни оплаты, ни дополнительных дней отдыха сотрудники не получают, что не может не сказаться негативным образом на их работе. 

Очень многое (практически все) зависит от руководителя подразделения. Когда руководитель понимает, для чего он занимает свое место и какие задачи перед ним стоят, он организует работу вверенного подразделения в более-менее приемлемом режиме. Как правило, это руководители «с земли», то есть прошедшие низовые подразделения, послужившие патрульным, участковым, рядовым опером. Такие руководители пользуются уважением среди сотрудников. А часто в руководящее кресло садятся самодуры, которые далеки от реальной работы. Про таких у нас говорят «жулика в глаза не видел». Тогда в подразделении начинается вакханалия с бездумными указаниями и бессмысленными требованиями к подчиненным. Часто бывает, что половина сотрудников увольняется от такого горе-руководителя, а вторая половина вынуждена тащить всю нагрузку.   

Профсоюзы – отдельная история, они в нашей стране вообще очень слабо развиты. Многие из них несут в себе декоративные функции. Бывают точечные моменты, когда профсоюз помогает отстоять сотрудника, но до системного влияния на процессы в МВД и прочих структурах пока очень далеко. Хотелось бы, чтобы эта ситуация изменилась в лучшую сторону.

ИЗ МЕНТА-РАЗГИЛЬДЯЯ СДЕЛАТЬ ИДЕАЛЬНОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО   

— Почему так мало говорят о том, что силовики – такие же люди, как и обычные граждане РФ? Ведь это так. У всех есть семьи, хобби. Ребята всерьез рискуют жизнью и часто. В моем вот детстве было уважение к офицерам и оно культивировалось. Куда делось?

— Помнится мне, когда в 2010 году затевалась реформа МВД, основной ее целью было вернуть доверие народа, основательно подорванное в тот момент. И для этого сделали все: и название поменяли и форму. Вот только чувствую, что сейчас пришло время опять что-то менять, так как репутация у этой формы снова ниже плинтуса. Такого не было в милиции даже близко. Вот только менять надо было руководителей, нормативную базу и подход к работе. Сейчас мы стоим на пороге очередного витка реформы правоохранительных органов, и снова сменят не то, что нужно. Скажем так, менять нужно не форму, а содержание. 

Я считаю, что фундаментальной ошибкой реформы был подход в видении «нового полицейского». Инициаторы реформы думали, что можно из условного бывшего мента-разгильдяя сделать нового «идеального полицейского», отсеяв совсем уж негодных на переаттестации. Новый полицейский должен был стать эдакой копией американского копа, разговаривающего с гражданами исключительно на «сэр» и «мэм», способного оказать любую консультацию обратившемуся к нему гражданину. Я не знаю этого досконально, но по внутренним ощущениям и тому, что я наблюдал в ходе реформы (а я ее пережил) в головах наших реформаторов все выглядело именно так. Позже даже наш тогда еще Министр внутренних дел Рашид Гумарович Нургалиев выдвинул инициативу, чтобы каждый сотрудник полиции имел высшее юридическое образование, именно для того, чтобы на улице консультировать граждан.

Фото из открытых источников

Стоит ли пояснять, что идея оказалась провальной? Во-первых, в органы перестали принимать кандидатов с иным образованием, что закрыло дверь перед многими желающими служить и стало первой причиной недокомплекта. Во-вторых, это заставило тех сотрудников, кто желал продолжать службу, в срочном порядке получать юридическое образование заочно. Ведь в милицию раньше шли с совершенно разным образованием. С одной стороны, может, это и не очень хорошо, когда у начальника отдела за плечами только сельхозакадемия, но с другой стороны, если он хорошо знает свою работу, какая разница что написано в его дипломе?

По большому счету, высшее юридическое образование никак в работе полицейского не помогает. Он и так обязан знать и изучать законы. Причем это очень узкая сфера и грузить полицейских каким-нибудь патентным правом просто бессмысленно. Хватило бы каких-нибудь ускоренных курсов. И я понимаю, что для следователя или дознавателя без высшего юридического никак, но зачем оно участковому? Непонятно.

Так вот, многие сотрудники тогда побежали спешно получать заочную вышку. Стали массово уезжать на сессии. За них работали оставшиеся, проклиная «мыслителей в высоких кабинетах». Прошло время и теперь снова можно устроиться участковым без высшего юридического. Вопрос – зачем это все было нужно? 

Другой момент – это ужесточение требований к поведению сотрудника, в том числе в быту. Видимо, в тех же головах сложился образ сотрудника полиции как того самого «Дяди Степы», стройного и подтянутого, в красивом мундире, всегда ведущего себя образцово-показательно, готового прийти на помощь людям. Такой совершенно плакатный герой, лишенный собственных человеческих качеств. Он не может испытывать сомнений, не может переживать проблемы в личной жизни (ведь у плакатных героев не бывает личной жизни). И уж конечно такой герой не может брать взятки или избивать задержанных. 

Но только розовые мечты реформаторов, видимо, перечитавших комиксов про Супермена, оказались совершенно далеки от реальности. Ведь на службу идут самые простые парни и девушки, с разным багажом знаний, с разным жизненным опытом, разными морально-этическими установками. 

Как все это многообразие попытаться привести к единому знаменателю? Думаю, задача была изначально поставлена неверно. К сотруднику полиции нужно относиться как просто к гражданину, который выполняет работу по контракту с государством. Ни больше и ни меньше. А у нас службу пытаются представить очень пафосно, мол, полицейский стоит на страже Родины, стойко переносит все тяготы и лишения и так далее. 

Все это, конечно, так, но под эту дудку очень удобно «забыть» о трудовых правах самого полицейского. Вышел в смену сверх нормы? Несешь службу на холодном посту без условий? Не ходил два года в отпуск? Это все тяготы и лишения, которые ты поклялся стойко переносить. 

Главное, что стоит знать о сегодняшнем силовике (ведь не только полиции это касается, но и РГ, и ФСБ, и Армии, всюду, где люди носят погоны, служба практически одинакова) – это человек, живущий в состоянии жуткой несвободы. 

Сотрудники не принадлежат сами себе. Они не могут выезжать в отпуск в ту страну, в которую хотят. Список стран очень ограничен и всего месяц назад туда включили Турцию и Тайланд. 

Сотрудники не могут в выходной день спокойно выехать в другой город. В любой момент в подразделении могут объявить «тревогу», и сотрудник будет обязан за полтора часа прибыть в отдел, где бы он ни находился. Если этого не сделать, последует дисциплинарное наказание. Вообще страх быть наказанным за любую мелочь все время висит над сотрудником Дамокловым мечом. 

Фото: Сергей Венявский/ Коммерсант

Именно это постоянное моральное давление, на мой взгляд, сейчас самый тяжелый аспект службы. Вторым аспектом является та самая пресловутая «палочная система», которую вроде бы «победили» в период Медведевской реформы 2011-го, но она снова живее всех живых. Причем чем дальше, тем больше она подминает под себя всю остальную работу. С рядовых сотрудников трясут эти палки любыми правдами и неправдами. Отсюда и подбросы, и высасывание преступлений из пальца. Причем гражданам от такого искусственной раскрываемости толку никакого. Хотя, о палочной системе в двух словах не расскажешь. Это тема отдельного разговора (обязательно продолжим в следующем материале).  

Можно привести пример с реакцией власти на уже набившее оскомину дело Голунова. После того как дым рассеялся и стало ясно, что Голунову подбросили наркотики (хотя до сих пор неясно, кто это сделал и причастны ли к этому полицейские), Президент России В. В. Путин на своей «Прямой линии» выразил мысль, что в целях борьбы с подбросами наркотиков в структуре Управления собственной безопасности МВД нужно учредить специальный отдел.

Само собой, мысль президента облекается в форму приказа, и министр Колокольцев поспешил отчитаться о создании такого подразделения. Проблема лишь в том, что это подразделение тоже будет работать, чтобы выявить «палки». То есть вполне возможно реальных сбытчиков будут делать «потерпевшими от подбросов», чтобы закрыть свою статистику. А ведь достаточно было бы отменить эти количественные показатели в МВД и искоренить подбросы, да и любые другие «натягиваемые» составы, просто как факт. Эти действия просто стали бы не нужны рядовым сотрудникам. Вместо этого мы плодим новый аппарат внутри аппарата.

Причем зачастую первый и второй аспект пересекаются между собой. Например, когда сотрудник не выявляет достаточное количество палок, начальник заставляет его работать сверхурочно, без какой-либо оплаты. У сотрудника создается чувство вины, что он сам виноват в том, что не может закрыть статистику, что его знаний не хватает для того, чтобы выявить преступление. Потому многие даже не пытаются возмущаться на эти незаконные требования. 

Однако, я не хочу мазать систему только черной краской. Везде бывают хорошие периоды и плохие. Сейчас в МВД не лучший период, но не думаю, что он продлится долго. Есть объективные проблемы, которые нужно решать, и я надеюсь, что они будут решены. 

— Возможно, не без помощи СМИ, да? 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя