Домой Лонгрид Шесть историй о Наташе. Как убивали правозащиту в Чечне

Шесть историй о Наташе. Как убивали правозащиту в Чечне

226
Наталья Эстемирова Фото с сайта novayagazeta.ru

Коллеги Натальи Эстемировой о ней и о выстреле в сердце грозненского «Мемориала», который прогремел 10 лет назад.

В десятую годовщину убийства правозащитницы Натальи Эстемировой 15 июля в офисе правозащитного центра «Мемориал» в Москве прошел вечер ее памяти. Оюб Титиев, Светлана Ганнушкина, Татьяна Локшина, Олег Орлов и другие коллеги Натальи по работе в Чечне вспоминали о ней, о ее делах и о том, как руководство республики сворачивало правозащитную работу в регионе. Корреспондент WN собрал несколько историй о Наталье, рассказанных ее друзьями и соратниками.

Фото: Елена Кривень/WN

Директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская: 

— В это утро, в день ее убийства, мы ехали из Ингушетии в Грозный, возможно, наши машины даже могли пересечься. Мы с коллегой встретились пообедать. Он говорит, Наташа что-то не отвечает. И второй телефон тоже. Тут же набрали номер грозненского офиса, и стало понятно: что-то случилось. Мы разделились на несколько групп и стали прочесывать Наташин путь до работы. Мой участок был вокруг ее дома. Прямо у него стояла «Лада Приора» с тонированными стеклами, но через приоткрытое окно было видно людей в шапках с аббревиатурой «КРА» – Кадыров Рамзан Ахматович…

Я опросила людей, никто ничего не видел. Пошла к маршрутчикам – Наташа обычно ехала на работу в маршрутке. Тут ко мне подошла девушка лет 25-ти: «Вы ищете Наташу?». Из окна своего дома она видела, как несколько человек схватили и запихнули ее в машину. После этого она сказала: «Простите, я не могу больше ничего сделать, мне надо бежать». Она согласилась только пройти со мной и показать то самое место. И сказала, где живет женщина, что шла за машиной и точно видела похитителей.

Екатерина Сокирянская
Фото с сайта regnum.ru

Я виделась с Кадыровым дважды в жизни. К нам пришел человек и предложил встретиться с ним на «Брейн-Ринге». «С одной стороны я, с другой «Мемориал», – сказал он, – Если выигрываю я, вы будете работать со мной». Той же ночью Светлану Ганнушкину, Олега Орлова и меня отвезли к Кадырову. Это был самый странный ужин в моей жизни. Стол ломился от яств, он пытался и очаровать, и напугать, но за всю ночь никто не притронулся к еде – ни он, ни мы. Я приехала ночевать к Наташе и все ей рассказала. Кадыров хотел, чтобы мы приносили информацию ему, а он сам будет на нее реагировать. Это не то как работает «Мемориал». Следующим утром была официальная встреча. Наташа вышла и сказала Кадырову, что есть горное село, которое разбомбили в 2004-м, там были похищены люди, и она тогда приехала туда первой. Она сказала: можете восстановить село, люди любят свою родину и хотят туда вернуться. Он ответил: не проблема. И приказал построить школу и дома. Это 1 из тысяч примеров, когда она сделала то, что переживет ее на многие годы.

Председатель Комитета «Гражданское содействие», член Совета и руководитель Сети «Миграция и Право» правозащитного центра «Мемориал» Светлана Ганнушкина: 

— Я много лет пытаюсь вспомнить, откуда Наташа появилась у меня дома, на красном диване в декабре 1999-го. Она как бы материализовалась неизвестно откуда, темпераментно рассказывала, что происходит в Чечне, как мы все обязаны немедленно начать этим заниматься, как должны работать с беженцами. У нее в руках была игрушка дочери, Ланы, розовая кошечка. Из вспоротой игрушки она достала фотопленку. Так появились фотографии, которые дали возможность показать всему миру, что происходит в Чечне. Наташа не понимала, как можно бездействовать, что значит, что мы ничего не можем сделать? Она научила меня работать не останавливаясь – капля точит камень.

Светлана Ганнушкина
Фото с сайта golos-ameriki.ru

13 июля я прилетела в Чечню, у меня была доверенность от матери Масхуда Абдулаева, которого фактически похитили, когда он учился в Египте. Весь день 14-го мы с Наташей занимались этим делом. Была договоренность, что назавтра мы встретимся с замминистра и поедем в Ставрополь сверять нашу базу по пропавшим с официальной. Когда я села в самолет, мне позвонили, сказали, что Наташа пропала, попросили выйти и пойти с ними ее искать. Первая реакция… Я не мистик, но мне показалось, что если я сейчас выйду, то признаю, что случилось что-то страшное. Нет! Я не верю, я буду действовать по намеченному плану. Когда самолет уже набирал ход, я сказала: выпустите меня, я больше не могу, мне надо вернуться. Но самолет не остановить, и весь полет вы представляете, о чем я думала. После прилета мне сказали, что Наташи больше нет…

Через 3-4 дня мне позвонили из МВД и сказали, что отпускают Масхудова. Я ответила, что хочу услышать его голос вместе с голосом его матери, и они это сделали. Может быть, это было некоторым признанием с их стороны, что иногда все же можно делать хорошие вещи.

Руководитель программы «Горячие точки», член Совета Правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов:

Наташа не была формальным руководителем: по своей природе, по своей сущности она не очень приспособлена для административной работы. Не очень приспособлена строго соблюдать дисциплину. Сколько раз я говорил ей: «Куда же ты лезешь! Это нарушение всякой техники безопасности!». А она отвечала: «А как иначе? Надо же туда ехать». 

Она была не руководителем, а душой и сердцем «Мемориала». Это был выстрел в сердце. Бывают, что после раны в сердце люди с трудом выживают. Как-то мы выжили. Наташа была народный заступник, это что-то из XIX века, от Некрасова. Не могла мириться с несправедливостью – кидалась бороться со всем пылом своей души.

Она занималась страшными вещами, помогала жертвам пыток, похищений, бессудных казней, узникам секретных тюрем. И тут же кидалась во все случаи, где нужно помочь людям. В Грозном был самостройный поселок: люди, у которых разрушили дома, конечно, незаконно ставили в городе свои хибарки. Когда власти Чечни стали, как они считали, наводить порядок, она бросилась со всей силой защищать жителей этого поселка. За это Кадыров грозно на ней оттаптывался. Или отменили автобусы для студентов. Я говорю: «Ты занимаешься страшными делами, куда ты взваливаешь на себя еще эти автобусы?». «Нет, Олег Петрович, вы не понимаете, как это важно. Молодые люди будут ездить неизвестно на каком транспорте, их будут останавливать на каждом блокпосту, это очень опасно!». И добилась, что автобусы восстановили. 

Председатель Совета Правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов:

— Я был первым из мемориальцев, кто встретился с Наташей в сентябре 1999-го. Что делать в безнадежной ситуации? Многие начинают вычислять, какие могут быть ошибки, какие трудности, и приходят к мысли, что попытка – первый шаг к провалу. У Наташи было иначе: ввязаться, а там, что получится. Как-то раз ей пожаловались матери подростков, которых забрали в нефтяной полк. Их увезли, и было ясно: с ними может случиться что-то нехорошее. Наташа идет туда и потом рассказывает, что командир там, конечно, кадыровец, а его заместитель – из кадровой милиции. Она была школьной учительницей и умела подбирать ключи к разным людям. Подростков отпустили. Она даже точно не знала, как их зовут… И этот поселок, самострой в Грозном – «Шанхай», который она спасла за пару лет до конца жизни. Она шла туда, не зная, что будет говорить, но как-то смогла объяснить чиновникам, что в случае чего, когда люди останутся без жилья, крайними будут они. И снос остановили.

Заместитель директора по Европе и Центральной Азии «Human Rights Watch» Татьяна Локшина:

— После интервью на телевидении, где Наташа говорила, о том, что никто не должен заставлять ее носить платок, на нее наорал Рамзан Кадыров. Ее вызвали на встречу, никто не ожидал, что он там будет. Он повышал голос на Наташу, прицельно расспрашивал ее про семью и дочь. Тогда мне удалось уговорить ее выехать из Чечни на некоторое время. Несколько месяцев с дочерью Ланой они жили в Лондоне. Но Наташа не могла не вернуться. Дочь отправила в Екатеринбург, она училась там год и в то страшное лето приехала к маме на каникулы. 

Татьяна Локшина и дочь Натальи Лана
Фото: Елена Кривень/WN

Когда Наташу убили, «Мемориал» на полгода остановил работу в Чечне. Было не очень понятно, как жить. Но много мемориальцев в регионе настаивали, что нужно продолжать, потому что люди на земле нуждаются в помощи. Когда посадили Оюба, преследовали 2 задачи. Первую – выдавить «Мемориал» из Чечни – они частично выполнили, но вторая – очернить Оюба и правозащитников – полностью провалилась. Ни один человек не верил словам обвинения, это было видно в зале суда. В атмосфере тотального страха люди приходили и своим присутствием давали понять: это ложь и мы в это не поверим никогда.

Руководитель «Мемориала» в Грозном Оюб Титиев:

— В 2001-м была очень жестокая зачистка: в течение 5-ти дней военные проводили обыски в домах, арестовывали молодых людей, сотни были искачелены. 

Оюб Титиев
Фото: Елена Кривень/WN

Местные власти реагировали на это очень вяло. Тогда мне довелось встретиться с Наташей. Они с коллегами приехали в наше село. Вместе прошли по домам всех задержанных и искалеченных, встретились с родственниками этих людей. После было арестовано еще 8 человек, и они были освобождены благодаря работе моих коллег. 

Однажды Наташа приехала собирать материал по убийству в селе, там была убита целая семья, четверо маленьких детей. Это было в 2004-м, и я не представляю, как она добиралась. Через 11 лет, когда я приехал туда, мне пришлось идти много километров пешком, проваливаясь по колено. Как она прошла этот путь в 2004, я даже представить себе не могу. Заставила выкопать похороненных, нашла улики, и в результате это дело было рассмотрено в ЕСПЧ. Она выбрала эту дорогу в самое трудное для республики время и прошла ее до конца.

Наталья Эстемирова была похищена и убита 15 июля 2009 года. Ее тело обнаружили вечером того же дня в лесополосе неподалеку от федеральной трассы Кавказ. Расследование ее убийство до сих пор не завершено. Член Совета «Мемориала» Олег Орлов обвинял в ее убийстве Рамзана Кадырова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя