Домой Публикация Правовая коллизия: «Родина сказала – надо, я пошел ее защищать. А потом...

Правовая коллизия: «Родина сказала – надо, я пошел ее защищать. А потом говорят – не воевал»

Участник боевых действий на Северном Кавказе остался без льгот

— Парадоксальная ситуация, – рассказывает Дмитрий Иванов. – Нагрудные знаки у меня есть, а мне говорят: «В боевых действиях не участвовал». Как не участвовал, если я до сих пор общаюсь со своими сослуживцами из разных регионов, с которыми под пулями ходили?!

Сейчас Дмитрию Германовичу 50 лет. Он уже пенсионер. События 18-летней давности помнит очень хорошо.

– Весной 2001-го руководство кинуло клич, кто хочет защитить Родину и отправиться в горячую точку, – вспоминает Иванов. – Я тогда подумал: «Почему бы и нет». И написал согласие. Отправляли нас в июле. Командировка – 90 дней. С оркестром от УФСИН, торжественно. Мы все понимали: едем в район боевых действий. И вернемся ли обратно – никто не мог загадывать.

Проходил службу в составе сводной команды силовиков из разных структур в ОШ-1 ОГ УИС Минюста России на Северном Кавказе в различных районах Чеченской республики, в том числе, в городе Гудермесе. Тогда там было жарко в прямом и переносном смысле.

— В ночное время боевики обстреливали охраняемую зону из различных видов оружия, – рассказывает Дмитрий Иванов, тогда еще он был старшим лейтенантом. – Часто при обстреле постов боевики проявляли свою бандитскую сущность: стреляли со стороны жилых домов, чтобы ответным огнем спровоцировать конфликт или жертвы со стороны гражданского населения. В основном мелкие группы боевиков минировали автодороги, пытаясь подорвать бронетехнику или военные автомобили. Во время командировки я нес службу в нескольких населенных пунктах, выполняя задания руководства, в том числе связанные с риском для жизни. Группировка УИС в период с июля по октябрь 2001-го понесла потери, среди них были и безвозвратные.

С сослуживцами, которые бок о бок воевали, теперь уже майор внутренней службы в отставке до сих пор связь не теряет. Если знакомым о тех событиях рассказывает неохотно, то с мужиками, с которыми пришлось порох нюхать и переживать все тяготы войны, можно и поговорить, вспомнить. Именно сослуживцы и спросили, получает ли «ветеранские». И каково же было удивление, что их боевой товарищ ни льгот, ни положенных выплат не имеет.

— Встречали нас, опять же, как положено, с военным оркестром в октябре 2001-го, – рассказывает о возвращении Иванов. – Руку жали, благодарили. В период службы я получил два нагрудных знака «Участник боевых действий» и «За службу на Северном Кавказе» от начальника военной комендатуры, с которой мы взаимодействовали при участии в контртеррористической операции. По приезду я получил соответствующие выплаты, право на увеличенную компенсацию на санаторно-курортное лечение за службу на Кавказе. А потом в 2004-м поменялся закон. И компенсацию мне платить перестали. Ну, я как-то и внимания не обратил, все же доход есть стабильный – работа любимая.

А потом меня ребята спросили про льготы, я и опомнился. Пошел в отдел кадров, а мне говорят – вам не положено. Вы не воевали. Я аж оторопел, спрашиваю, а откуда у меня нагрудные знаки тогда? А в ответ тишина! То есть получается, когда надо было воевать, нас все уважали за то, что мы пошли, а сейчас – еще доказать надо, что я воевал! Написал заявление с просьбой выдать мне ветеранское удостоверение. И опять сотрудник отдела кадров мне отказал, ссылаясь на то, что в моей справке не указано количество боевых дней.

Я снова связался с боевыми офицерами, с которыми проходил службу в горячей точке: вместе со мной воевали сотрудники с нескольких регионов, они прислали мне ксерокопии выданных им удостоверений. Так вот в справках у них количество боевых дней тоже не указано. Чем я отличаюсь от других – мне так и непонятно. Я собрал все документы и пошел в суд. Но и в суде мне сказали – не воевал!

— Такие ситуации стали типичными с 2005-го, – комментирует юрист Ярослав Михайлов. – И если раньше суды такие иски удовлетворяли, то теперь это редкость. Но, тем не менее, в такой ситуации, когда именно за участие в контртеррористической операции сотрудник награждался и имеется приказ (в нашем случае с Дмитрием Германовичем есть приказ, где он награжден, как указано в приказе, «За смелость и мужество», проявленные в ходе контртеррористической операции), иски удовлетворяли.

Суд не вник в обстоятельства дела, точнее, скажу так: не захотел вникать. Надо полагать, по той же причине, по которой во Второй чеченской кампании не закрывали боевые – якобы из-за отсутствия финансирования. Интересен тот факт, что в свое время я делал запросы в одно из ведомств, в центральный аппарат, и те отчитались, что деньги были выделены в полном объеме. А вот кировское ведомство ответило прямо противоположное: «Денег нет».

В то же время, у меня имеются на руках документы, в частности, справка командира одной из воинских частей, принимавших участие в боевых действиях, в операции на Северном Кавказе, где указано, что имело место распоряжение Первого заместителя командующего Объединенной группировки войск не закрывать «боевые» (это как раз тот период) в связи с отсутствием финансирования. А первый заместитель был тогда еще и первым заместителем директора ФСБ России.

Отмечу также, что мы делали запросы во ФСИН России, откуда ответили, что хотя у них документов участия Иванова в боевых действиях, контртеррористической операции нет, но они связались с УФСИН по области по телефону и им подтвердили, что есть у них такие документы. А когда мы запросили их в областном УФСИН, нам ответили, что их нет. Кому они врали: нам или ФСИН?

Анна Волконская

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя