Домой Колумнисты Никита Белых. Осуждённые — тоже люди

Никита Белых. Осуждённые — тоже люди

1895

Никита Юрьевич Белых ощутил на себе всю палитру правовой судебной системы России. Политик, журналист, кандидат экономических и исторических наук, экс-губернатор и председатель правительства Кировской области пока выдерживает испытания, приготовленные ему машиной по перемалыванию судеб и угнетению личности. Признанный виновным, но не признающий себя таковым, Никита Белых позитивно смотрит в будущее.  

Главное, что уже сейчас ему есть что рассказать о своем опыте жизни в колонии, где он устроился работать в библиотеку. Никита Юрьевич планирует регулярно вести свою колонку на площадке White News и вот — первая.

 

Привет. У меня пару дней назад произошел интересный разговор с тремя заключенными.

Мне пришла в голову идея — почему бы не сделать календарь на 2019 год, где на каждой странице — заключенный. Выбрать ребят с наиболее выразительными внешностями — разных возрастов и национальностей и сфотографировать их в разных постановках — в столовой, на работе в промзоне, в би6лиотеке, в церкви, на спирте и т. д. Черно-белые. Клекотки — стайл. Даже «cleckotky-style». И эту тему озвучил ребятам. Причем, в формате не обсуждения практических вопросов, мол, разрешит начальство или нет, как-то сделать это, а в формате самой идеи.

Идея такова — осужденные тоже люди. Среди них есть умные, приличные, порядочные, и даже невиновные. Есть виновные, но не в том за что их посадили, есть виновные, которых осудили правильно, но которые уже давно осознали и исправились, так как сидят по 10-12 лет из-за того, что судья решил дать по максимуму за преступление, за которое в других судах назначают срок вдвое меньший, только потому, что у судьи есть личное отношение к данной категории преступлений.

Нет, есть, конечно, и полные моральные уроды, глупо это отрицать, но они существуют в любом социуме, причем не факт, что в отдельно взятой колонии их доля принципиально выше, чем где-нибудь в манерной Рублевской тусовке.

Мировая история изобилует фактами, когда репрессиям со стороны государства (тюрьмы, каторги, ссылки) подвергались люди, которые потом становились символами этого самого государства — Мандела, Кастро, все революционеры, как английские и французские, так и наши отечественные, включая декабристов, большевиков и советских политзаключенных. А уж сколько деятелей культуры разных периодов угодили под пресс этой машины, от Достоевского до Мандельштама? Кто-то попытается сказать, что что-то сильно изменилось? Не смешите мои больные колени.

Так почему при словосочетании «тюремная культура» у всех, подчеркиваю (!) всех, без исключения, формируется устойчивый ассоциативный ряд — низкопробные татуировки, шансон, сидение на кортах и ботанье по фене. Я, кстати, здесь пока не встретил ни одного фаната группы «Лесоповал» или Михаила Круга, а вот поклонников раста, чиллаута, классической музыки, джаза — полно. Заключенные, также как и все обычные люди, любят хорошие фильмы и хорошую литературу. Особенно, если им правильно подсказать. В этом, кстати, должна быть в том числе воспитательная функция колонии.

Откуда заключенный должен понять, что надо читать не Дарью Донцову (у меня к ней лично претензий по сути нет — я вообще ей восхищаюсь, не как писательницей, а как коммерсантом — она мастерски «продает» свой продукт), а скажем, Чехова или Сенкевича. Кто подскажет, что программы Игоря Прокопенко по РЕН-ТВ смотреть в большом количестве вредно для здоровья, во всяком случае, психического. В такой среде, как колония, самостоятельно расти и развиваться могут только негативные инстинкты, чувства, сомнительные слухи, основанные на вере в нелепые вбросы.

Я, например, находясь на карантине вместе с несколькими гражданами Таджикистана, удивлялся их исступленно-фанатичным болением за сборную России по футболу. Не было у нашей сборной более преданных фанатов. И не будет. На мой вопрос о природе такой любви они искренне удивились и доверительно-покровительственно выдали мне информацию, что в случае победы России на чемпионате мира, Президент подпишет общую амнистию. Всем. Кроме террористов, внушительно пояснил мне самый старший и уважаемый из них.

Так вот, возвращаясь к тюремной культуре. Если мы будем продолжать воспринимать это явление в рамках сложившихся стереотипов, то тогда надо забыть и о перевоспитании заключенных и их социальной адаптации к дальнейшей жизни (что вообще-то является задачей уголовно-исполнительной системы, согласно законодательству и здравому смыслу), и на очередном суде, когда обвиняемым будет человек, уже отбывший срок в колонии, допрашивать и воспитателей колонии, в которой он сидел, что6ы они ответили, как его воспитывали, кроме привлечения к низкоквалифицированной работе на промке.

Отпускать ситуацию с развитием личности в самостоятельное плавание в условиях изоляции, и, честно скажем, борьбы за существование, не просто рискованно, а губительно, особенно учитывая моральное состояние среды обитания. Человек и так порочен по своей сути, а тут еще столько факторов, играющих роль катализатора и усилителя для низменных инстинктов.

Уильям Голдинг, с его «Повелителем мух», как и сценаристы многочисленных саг начиная с «Королевской битвы», заканчивая «Голодными играми», переписали бы свой материал после одного посещения колонии в области.

И в этих условиях очень важно, что6ы сами заключенные себя воспринимали людьми. Не быдлом, не слугами у администрации, не изгоями. А Людьми.

Надо, чтобы им хотелось развиваться. Интеллектуально и нравственно. Надо дать почувствовать себя частью мирового культурного пространства. И надо сделать такой календарь с зэками. Не для паблика. А для них самих. Вернуть забытые ощущения востребованности не редкими свиданиями с родственниками, а средой и условиями.

Функции уголовно-исполнительной системы заключаются, помимо изоляции, в исправлении и воспитании осужденных граждан.

Цель уголовно-исполнительного законодательства, в соответствии со ст. 1 УИК РФ:

«… исправление осужденных и предупреждение новых преступлений…»,

Задачи:

«… регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Таким образом, одним из направлений деятельности УИС должно быть проведение такого комплекса мероприятий, при котором, после освобождения, человек, отбывший наказание, становится полноправным и полноценным членом общества.

А что такое современное общество? Чем современное общество отличается от несовременного? По моему мнению, современное общество характеризуется особой ролью и значением инициативности каждого гражданина. Только инициативный гражданин может способствовать развитию общества, создавать добавленную стоимость, осознанно участвовать в жизни своего города, региона, страны. Подавлять инициативу нельзя. Множество современных практик направлены на поддержку и развитие инициатив, создание условий, при которых креативные и ответственные граждане могут полностью раскрыться.

Одним из проектов, который мне довелось развивать в Кировской области, и которым я по-настоящему горжусь, был проект, а точнее, программа по поддержке местных инициатив, в которой принимали участие десятки тысяч людей, которые действительно хотели сделать окружающий их мир немного лучше. Ключевыми этапами в реализации этой программы были вовлечение в обсуждение проблем стоящих перед сообществом -муниципалитетом, ТСЖ, общественной организацией, проведение рейтинговых голосований для определения из их числа наиболее насущных, с точки зрения большинства, выборы инициативной группы, оформление и защита проекта, направленного на решение проблем.

При этом, все проекты находились в конкурентной среде, так что простое оформление задуманного, еще не давало гарантий получения соответствующего финансирования. Обязательным условием было наличие гарантированного соучастия в ресурсном обеспечении проекта. Делалось это не для того, чтобы увеличить объем источников (он редко когда превышал 10-15 % от общей суммы), а для повышения ощущения сопричастности к проекту и его результатам, что обеспечивало иной уровень контроля со стороны инициаторов — общественников, и позволяло рассчитывать на максимально долгое функционирование созданных в результате реализации проекта благ. Итак — инициатива, проектное мышление и соучастие.

Если исправительная колония ставит перед собой задачу готовить осужденного к полезной и эффективной деятельности на свободе, то надо предпринимать особые, специфические усилия для формирования качества инициативности, поскольку сама система ФСИН и атмосфера внутри учреждений сама по себе инициативу точно не поощряет.

Понятно, что управлять безмолвной и безынициативной массой проще. И даже, наверное, обеспечивать порядок примитивными методами — легче. Можно запретить все, так как внутренние документы ФСИН, в частности Правила внутреннего распорядка, решение многих вопросов делегирует администрации конкретного учреждения, и любая инициатива, даже самая разумная, окажется заблокированной.

Мне кажется, что должен существовать принципиально иной подход. Если существует инициатива, которая не нарушает условий изоляции, не противоречит принципам безопасности, не препятствует воспитательному процессу, не создает предпосылок или угроз к совершению преступлений, и эта инициатива имеет ресурсное обеспечение и поддержана значительным количеством осужденных, то она должна автоматически одобряться. При таких условиях возникнет благоприятная среда для появления продуманных предложений, имеющих целью всестороннее развитие личности, даже в условиях колонии.

И различные общественные организации, и благотворительные фонды, в настоящий момент осуществляющие «размытую» помощь, направленную на удовлетворение текущих потребностей заключенных и (или) колонии, смогут увидеть конкретный результат от проведенных действий.