Домой Новость дня Москалькова: исправительные наказания для женщин должны быть менее суровыми

Москалькова: исправительные наказания для женщин должны быть менее суровыми

251
0
Фото с сайта gufsin38.blogspot.com

По мнению омбудсмена Татьяны Москальковой, для женщин, преступивших закон, наказание должно быть менее суровым, чем для мужчин. Об этом говорится в ежегодном докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в РФ.

Также, по мнению Москальковой, женщина должна иметь право посещать ребенка вне колонии, если к ней нет претензий со стороны администрации исправительного заведения.

Редакция White News решила поинтересоваться: что думают профессионалы о такой неоднозначной инициативе.

НАШИ ЗАКОНЫ И ТАК ЗАЩИЩАЮТ ЖЕНЩИН

По мнению адвоката Александра Зорина, заявление Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой о том, что «для женщин не должно быть таких суровых наказаний, как для мужчин», нельзя оценить однозначно с точки зрения правоприменительной практики, поскольку по этому вопросу существуют разные доктринальные подходы у российских судей и судей Европейского суда по правам человека.

ЕСПЧ исходит из того, что различия, основанные на признаке пола, требуют особо серьезных мотивов для оправдания, и что ссылки на традиции, общие допущения или преобладающие общественные позиции в конкретной стране сами по себе не могут считаться составляющими достаточного оправдания для различий в обращении. Тем более – сходные стереотипы, основанные на расе, происхождении, цвете или сексуальной ориентации. На это было указано в Постановлении ЕСПЧ от 24.01.2017 «Дело “Хамтоху и Аксенчик” (Khamtokhu and Aksenchik) против Российской Федерации» (жалобы N 60367/08 и 961/11) § 78, где заявители-мужчины обжаловали как дискриминационное применение к ним уголовного наказания: пожизненного заключения, которое в силу ст. 57 УК РФ не применяется к женщинам (ч. 2 ст. 57 УК РФ «Пожизненное лишение свободы не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста» – прим. WN)

В этом деле ЕСПЧ стал на сторону российских властей, но многие судьи выступили с особым мнением феминистского характера, предложив при обсуждении дела учитывать криминологическую и пенологическую литературу о гендере и назначении наказаний, а также потенциальные средства правовой защиты для устранения возможной дискриминации. Их (женщин) предполагаемая «природная уязвимость», «особая роль в обществе» и «репродуктивная функция», на которые ссылались власти Российской Федерации в оправдание своей мотивировки (см. §§ 46 — 47 настоящего Постановления), не являются предметом этих норм. В любом случае, данные документы, по нашему мнению, не выглядят составляющими «весьма вескую причину», а тем более «особо серьезную причину», оправдывающую различие в обращении по признаку пола.

— Полагаю, что российское уголовное законодательство и так в достаточной мере защищает женщин при назначении уголовного наказания по сравнению с мужчинами: беременность учитывается как смягчающее обстоятельство в соответствии со ст. 61 УК РФ,  пожизненное лишение свободы не назначается женщинам на основании ст. 57 УК РФ, – поясняет Зорин. – А вот вопрос индивидуализации и дифференциации наказания по отношению к женщинам должен решаться на уровне судейского усмотрения, например, путем издания соответствующего Постановления Пленума Верховного Суда России с учетом позиций Конституционного суда РФ о разумном или объективном оправдании для различия в обращении между мужчинами и женщинами в вопросах назначения уголовного наказания.

У ЖЕНЩИН МЕНЬШЕ РЕСУРСОВ

Общественный деятель, феминистка и правозащитник Татьяна Сухарева считает, что распространенный миф о том, что у мужчин условия содержания в колониях хуже, а сроки, больше, чем у женщин, ложный. В первую очередь потому, что у женщин в условиях патриархата меньше ресурсов (привет стеклянному потолку (проще говоря, «потолок» в карьере, который женщинам крайне трудно преодолеть), разнице в зарплатах, женской бедности, безработице, а также тому, что все обслуживание детей целиком и полностью лежит на женщинах).

В результате при предъявлении аналогичного обвинения у женщин просто меньше ресурсов на защиту. Достаточно вспомнить последний пример с Иваном Голуновым. Журналисты проявили небывалую активность – вставали в очереди в пикеты.

А теперь представьте себе такую ситуацию. В женском изоляторе города Москвы «Печатники» находится 60-70% женщин по обвинению в том же преступлении, что вменяли Голунову. Они не являются известными журналистками, большая часть из них никогда не работала, потому что просто негде, не имеет образования. И у большинства нет ресурсов на платного адвоката. Около половины вообще не имеет никакой поддержки с воли, потому что мужья и любовники заключенных женщин тупо забывают о них, как только те окажутся на тюремной шконке. Даже матери подчас бросают попавших за решетку дочерей.

В итоге этим женщинам, которые вынуждены выкупать дежурство по камере ради еды и сигарет, ничего не остается делать, кроме как брать особый порядок, признавать вину и ехать на зону, рассчитывая на минимальный срок. А срок не оказывается минимальным. Женщины возвращаются с приговоров убитыми: им следователь в обмен на особый порядок обещал 3 года, а суд дал 9.

Женщины, у которых нет ресурсов, самые идеальные жертвы для силовиков. Они не будут жаловаться в ЕСПЧ, правозащитникам, в их поддержку не выйдет общественность, у них скорее всего даже адвоката не будет. Им можно «вваливать» по полной.

Ситуация складывается таким образом, что квалифицированную защиту от уголовного преследования могут позволить себе люди, которые обладают большими ресурсами. Женщины к ним не относятся. В итоге в реальности женщины получают большие сроки за те же обвинения, чем мужчины. Пример: небезызвестный судья Якубаев дал группе экстрасенсов (на самом деле, это был кол-центр) до 16 лет. И это не самые бедные обвиняемые были.

Условия содержания в женских СИЗО и колониях также хуже. Телефонов в мужских камерах всегда по несколько, в женских их часто не бывает, а если и бывает, то один и то не всегда.

— Я не очень уверена в том, что если женщинам давать более мягкие наказания, это решит проблему. Нужно бороться с фабрикацией дел в целом, против того, что человек, которому предъявлено обвинение, все равно будет сидеть, независимо от того, виновен он или нет, – я уверена Сухарева. — Этот вопрос я задавала в 2017 году на пресс-конференции Москальковой. После этого мне был вынесен приговор – 5 лет, который был отменен Мосгорсудом год назад по причине отсутствия доказательств. Дело в таком же виде снова было направлено в Пресненский суд Москвы, откуда опять вернулось по причине неисполнения определения Мосгорсуда следствием и прокуратурой. Дело не закрыто, ему 5 лет. Второй обвиняемый, Вадим Рогожин, у которого туберкулез, продолжает сидеть. Мне как обвиняемой неинтересно более мягкое наказание. Да и теми льготами, которыми пользуются мамочки, я воспользоваться не могу. Мне нужно, чтобы у меня была возможность доказать свою невиновность, не имея маму-генпрокурора или мужа – министра МВД.

Правозащитник считает, что в категории тяжких и особо тяжких преступлений должны быть только насильственные преступления. Там не должно быть мошенничества, растрат и взяток. Более того, Сухарева выступает против того, чтобы за преступления, не связанным с насилием в отношении другого человека, давали срок. Если человек совершил мошенничество, то пусть возмещает ущерб потерпевшим, будучи на воле. Потому что если он или она сядет, то потерпевшим ущерб уже не будет возмещен никогда. А насильникам и убийцам надо давать большие сроки.

— Также я бы увеличила сроки следователям и прокурорам за фабрикацию дел и фальсификацию доказательств. Вплоть до пожизненного независимо от пола, – заключила Татьяна Сухарева.  

МЯГЧЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ  

Адвокат Виктория Данильченко заявила, что в целом поддерживает мнение о том, что для женщин не должно быть таких суровых наказаний, как для мужчин. Вместе с тем, решение о мере наказания в любом случае должен принимать суд, учитывая все обстоятельства каждого конкретного дела.

А вот условия содержания для женщин в местах лишения свободы должны быть мягче. В силу физиологических особенностей женщины действительно в большей степени страдают от трудностей содержания под стражей.

Стоит отметить, что Министерство юстиции и другие законотворческие органы регулярно разрабатывают нормы, которые обеспечивают более гуманные условия содержания женщин в местах лишения свободы.

— Так, в прошлом году были внесены поправки в правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, – рассказывает Данильченко. – Согласно новым нормам, женщины получили право бывать в душе не менее двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут, а также женские камеры должны быть в обязательном порядке оборудованы телевизорами и холодильниками. Особое внимание уделяется улучшению материально-бытовых условий содержания беременных заключенных и матерей, имеющих при себе детей. Для них организуется оказание соответствующей медицинской помощи, а также повышенные нормы питания и обеспечения вещами. Кроме того, в 2017 году был принят закон, позволяющий матерям, отбывающим срок, получать дополнительный отпуск для поездки к ребенку. Это право имеют и отцы, являющиеся единственным родителем.

Адвокат Мария Ярмуш согласна с Татьяной Москальковой: нужно облегчить жизнь женщин-заключенных.

— Татьяна Николаевна всю жизнь проработала в МВД и очень хорошо знает о том, в какой ситуации находятся женщины, которые получили срок по приговору суда. Когда она стала уполномоченной по правам человека РФ, то получила тысячи обращений от заключенных о том, что женщины страдают в местах лишения свободы, потому что они разлучены со своими маленькими детьми. На практике судьи редко дают отсрочку приговора женщинам до достижения ребенком 14-летия. Хотя это предусмотрено УПК и УК РФ. Такие послабления получают, как правило, только власть имущие. Омбудсмен озаботилась тем, чтобы законодатели внесли изменения, улучшающие ситуацию с правами женщин в колонии.

С моей точки зрения, Москалькова хотела бы, чтобы женщинам облегчили наказание в колониях, а их дети не страдали бы и не оставались без матерей. Она также поднимает вопрос о реабилитации женщин после отбытия наказания. Многие женщины, уже будучи на свободе, не могут найти работу, а государство в этом вопросе никак им не помогает. Нужен реальный институт, который этим занимался бы. Например, заменить лишение свободы другим видом наказания. Женщины, отбыв наказание, должны вернуться к нормальной жизни.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя