Домой Интервью Прокурор по надзору. Начало

Прокурор по надзору. Начало

Фото из открытых источников

 

Часть 1

Многие заключенные, находясь в местах лишения свободы, пишут различные жалобы, ходатайства, заявления. Это предусмотрено ст.15 уголовно-исполнительного кодекса РФ. Чаще всего они связаны с нарушениями прав в местах принудительного содержания. Как сообщают сами заключенные и их адвокаты, из пенитенциарных учреждений эти жалобы даже не отправляются. Адресованы заявления бывают в прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, в Следственный комитет, в общественные и правозащитные организации, членам ОНК (общественная наблюдательная комиссия), уполномоченному по правам человека и адвокатам.

Пишут заключенные не всегда, ведь к ним обязаны приходить прокурор по надзору, члены общественных наблюдательных комиссий, уполномоченный по правам человека и смотреть за соблюдением условий содержания арестантов, слушать жалобы и принимать меры для их устранения, если в действительности есть нарушения.

К прокурорам по надзору в нашем обществе сложилось негативное отношение. Большинство считает, что от них нет никакой помощи, более того, что прокуроры давно подружились с начальниками колоний и СИЗО, поэтому существенных изменений после обращения в этот надзорный орган ждать не приходится.

Я тоже полагала, что так и есть, пока не пообщалась с удивительной женщиной. Она долго работала в прокуратуре по надзору и совсем недавно приняла решение оставить службу. Вот что она рассказала о своей многолетней работе в прокуратуре, угрозах, ненависти и любви.

— Расскажите, кем вы мечтали стать в детстве, в какой семье воспитывались?

— У меня было две мечты: в раннем детстве я хотела стать космонавтом, а уже в 10 классе – адвокатом. Я думала о том, что объединяет эти две профессии, космонавт и адвокат, и поняла – мое желание было связано с тем, что обе они мужественные. Хотела сделать то, что не делают другие. Домохозяйкой или, например, дизайнером я бы точно не стала.

— Чем занимались ваши родители и как вы приняли решение поступить на юридический факультет?

— Мама и папа работали, дома было очень много юридической литературы. Книги по судебно-медицинской экспертизе, адвокатуре и психологии были моими самыми любимыми. Многое знала по криминалистике, готовилась, надеялась стать адвокатом и поступить на юридический факультет. Единственное, чего я не понимала, пойду ли я работать юристом либо буду заниматься чем-то другим в жизни. Но я точно знала, что хочу помогать людям, именно спасать их, вытаскивать из каких-то сложных ситуаций. Специализация была государственное и муниципальное право, но всегда привлекало уголовно-исполнительное право. Думаю, виной тому мой преподаватель по этому предмету, потому что он давал очень хороший материал. Мы все случаи разбирали не по учебникам, а из жизненной практики. Преподаватель работал в этой системе. Семинары проходили в форме свободного рассказа, я представляла, как все происходит в колониях, и мне было очень интересно.

— Как вы попали в прокуратуру по надзору за исправительными учреждениями?

— Мне сделали предложение в кадрах. Есть кадры прокуратуры, которые предлагают работу после института, по линии государственного обвинения. И мне предложили пойти в такую специализированную прокуратуру, сказав, что в платьях ты там не походишь точно, губы не накрасишь, реализовать себя не сможешь, потому что роста не будет, но пересидеть, отсидеться вполне возможно. «Знай, что ты там долго не протянешь, профессия для мужчины» – звучало от будущих коллег. Но я туда пошла, работа мне очень понравилась и сильно затянула. Поначалу было сложно разобраться, а потом все встало на свои места.

— Каким должен быть человек, работающий прокурором по надзору?

— На мой взгляд честным, потому что, к сожалению, такая профессия предполагает нехорошие вещи. Например, осужденные могут предлагать денежные суммы для того, чтобы получить УДО (условно-досрочное освобождение – прим. редакции). Есть люди, которые могут купиться на это и начать продавать свои услуги. Я не знаю, какие это суммы, но знаю, что такое может быть. Поэтому прокурор по надзору должен быть честным, в первую очередь, чтобы не складывалась такая практика и негативное мнение о прокуратуре в целом. Еще он должен быть бесстрашным, потому что в колониях очень много туберкулезных больных, много людей, сидящих за тяжкие преступления, которые сами по себе опасны, а здесь нужно заходить в зону и общаться. Мне в работе помогла любовь к людям. Я искренне признаюсь, что люблю людей. И к каждому человеку, не важно кто передо мной, сотрудник колонии либо осужденный, я всегда относилась по-человечески, с пониманием, несмотря преступления, пыталась разобраться в ситуации.

— С чего начинался ваш рабочий день?

— Он начинался с подъема в 4 утра, ежедневно, потому что исправительные учреждения в основном находятся за пределами города, нужно выезжать в область и добираться по несколько часов. Приезжаешь в колонию, заходишь через КПП. Есть приказ № 6 генпрокурора РФ, согласно которому прокурору по надзору достаточно удостоверения для прохода. Естественно, сотрудники колонии сообщают в Управление ФСИН, что ты прибыл, они обязаны это сделать. И начинаешь проверять. Обязательно проверка штрафных изоляторов на предмет жалоб от осужденных. Просматриваешь все журналы, за что сидит, на сколько суток помещен в ШИЗО (штрафной изолятор – прим. редакции), что нарушил, осмотрен ли он врачом – перед водворением в ШИЗО осмотр врача обязателен, были ли у него жалобы на состояние здоровья и так далее. Проводишь беседы.

— А по факту врачи осматривают?

— Сказать сложно, лично я видела что осматривают, но так ли это каждый раз – не знаю, запись есть всегда. У самих осужденных я спрашивала, говорили, что осматривали. Но опять же, очень часто поступали жалобы, что осматривают формально, давление меряют и все, а конкретные жалобы врачом не учитываются. Были ситуации, когда я сама лично стояла возле камеры ШИЗО и ждала, пока человеку вызовут скорую, потому что налицо были признаки пневмонии. Он очень сильно кашлял, лицо было перцового цвета, было видно, что у него высокая температура. Сотрудники колонии достаточно халатно к этому относились, не вызывали ему скорую и не оказывали никакой помощи. Я вызывала сотрудников и говорила, что надо вызвать скорую. Никакие документы писать не нужно было, если врача на месте нет. На тот момент его не было, потому что было раннее утро. Приехала скорая помощь, и действительно, у арестанта подозревали пневмонию, забрали его в городскую больницу. Там ему сделали срочный снимок, диагностировали пневмонию и вернули в расположение исправительного учреждения с прописанным лечением и уже в присутствии врача.

— А после этого вы контролируете работу сотрудников в отношении этих осужденных? Что вы делали, чтобы он получал лекарства?

— Да, я всегда слежу, каждый раз интересуюсь судьбой. Я вела свою записную книжку, в которой отмечала все фамилии. И всегда спрашивала и интересовалась их судьбой, мне казалось, кто, если не я, сможет помочь этому человеку. В каждой колонии в медсанчасти есть свой штатный врач, это либо фельдшер, либо медицинская сестра. Проблем с общими лекарствами не было. Но бывают такие ситуации когда осужденные требуются определенные медикаменты и консультация более узкого специалиста, которого нет в колонии. Тогда я способствовала тому, чтобы начальник медсанчасти сдавал определенный документ, чтобы данного осужденного вывозили в больницу для получения консультации узкого специалиста. Например, туберкулезному больному нужна консультация фтизиатра, который может назначить лечение, а может и операцию, если требуется. Я этому способствовала. Вносилось множество представлений, что-то решалось договоренностями, с моей стороны это постоянно контролировалось. Под моим контролем врачи все это делали. Когда я пришла работать в колонию, то выявила много осужденных с открытой формой туберкулеза, которые находились в условиях колонии и их даже не были изолированы от других. Это никому не было нужно, я наводила порядок. Этих осужденных поместили в специализированное лечебное учреждение. Мерами прокурорского реагирования я заставила каждого сотрудника и осужденного, который взаимодействовал с этими больными, пройти флюорографию и медицинское обследование чтобы болезнь не распространялась дальше.

Продолжение следует…

Юлия Перепелова

 

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. могу ли я обратиться за помощью сына осудили по сфабрикованой статье стучу во все двери тишина парня отправляют просто на погибель и у меня уже нет сил 15лет это смерть

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя