Домой Интервью УДО — реально! Практические советы бывшего следователя   

УДО — реально! Практические советы бывшего следователя   

Фото с сайта crabs.ru.net

Интервью главного редактора White News Екатерины Белых с юристом, пожелавшим остаться инкогнито, о том как получить условно-досрочное.

Как получить условно-досрочное освобождение, прописано в законе. Кажется, все или большинство, кто отбывают наказание, наизусть знают положения 79-й статьи УК РФ («Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания»). Но в реальности часто всё далеко от прописанного. Как на самом деле получить УДО, главному редактору White News Екатерине Белых, рассказал бывший следователь, практикующий юрист. Естественно, на условиях анонимности. Интервью по ходу комментирует Борис Пантелеев, руководитель петербургского отделения «Комитета за гражданские права».

ВЫГОВОР МОЖНО ПОЛУЧИТЬ ЗА ВСЁ  

– Как получить УДО? Без формальных рекомендаций, мол, «заявления пишите» и ждите у моря погоды, а исходя из реальной практики.

– Анонимно говорим.

Анонимно. Но, сформулируй кто ты.

– Ок. Я бывший следователь, на текущий момент практикующий юрист. Рекомендации простые: не допускать нарушений, потому как выговоры влияют на УДО. А выговор могут сделать за многие вещи.

Скажи, пожалуйста, если в камере человек сделал шторы, допустим, всё — выговор?

– Да. И если переоделся, у них же жаркая форма, в ней же ходить невозможно, тоже выговор. Вот в 30 градусов летом надевать это безобразие — это немыслимо для нормального человека. Или в 30 градусов мороза.

Не встал при какой-то проверке, не представился — нарушение внутреннего распорядка, влечет административное взыскание. И суд, самое страшное, если даже взыскание снято, то ФСИН всегда делает следующим образом: предоставляет справку-характеристику, где указывается это всё. Даже если все погашено, снято, суд может сделать вывод о том, что человек не встал на путь исправления, он все-таки нарушал. А то, что это снято… Так оно же имело место быть.

КОММЕНТАРИЙ БОРИСА ПАНТЕЛЕЕВА, руководителя отделения Комитета за гражданские права.

Сразу видна логика представителя системы (не важно, что следователя, все равно он из системы). Наплевательское отношение к закону вообще, или же толкование закона так, как выгодно системе. О снятом (или погашенном), нарушении никто не имеет права вспоминать. Однако, сотрудники вспоминают об этом прошлогоднем снеге весьма активно, напрочь забывая суть и смысл ст. 8 УИК РФ («…уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием…»).

– А какие еще бывают нарушения?

– Разные, все зависит от категории осужденного.

– В СИЗО такого нет, только в колониях?

– В принципе, человек в штрафной изолятор может водворяться и в СИЗО. То есть человек попадает в СИЗО, там на него заводится арестантское дело, человек все равно попадает на учет в оперчасть. И сотрудники смотрят: если это просто обычный осужденный, который попал под протокол преступления, сидел в СИЗО, сидел тихо-спокойно, как бывает, назначили наказание, отправился по месту отбывания наказания, там продолжает жить спокойно — это одно. А есть же неспокойные категории осужденных, лица, настроенные отрицательно к режиму содержания, жизнь которых состоит из причастности к каким-то группировкам осужденных, которые обязаны нарушать режим. Соответственно, и дисциплинарные воздействия у них — водворение в штрафной изолятор.

– Есть так называемые «черные» зоны, есть «красные» зоны? Где, грубо говоря, решает администрация. «Черные» зоны – где приоритет не у администрации, а у…

– Неформальных лидеров уголовных криминальных образований. Понятно, что в «красной» зоне, если администрация не хочет, чтобы ты получил УДО, ты его не получишь, тебя будут просто впиливать за все.

КОММЕНТАРИЙ БОРИСА ПАНТЕЛЕЕВА, руководителя отделения Комитета за гражданские права.

Действительно, попадаются среди арестантов шалапуты, которым интересна блатная «феня», уркаганская жизнь и прочая белиберда. А есть заключенные с, если можно так сказать, повышенным индексом справедливости. Некоторые из них даже пытаются добиться соблюдения прав своих и своих товарищей по несчастью, cтрого на юридическом поле (без вскрытия вен, объявления голодовок и прочего). И даже они оперативникам очень неугодны, они понимают: такой правдоискатель может доставить им кучу неприятностей. И его пытаются нейтрализовать: так проще всего представителю системы. То есть, для подавляющего большинства оперов и режимников тот, кто пишет жалобы на администрацию настолько же классово чуждый элемент, что и обычные «отрицалова» (отрицательно настроенные).

«ТОВАРИЩ ЗАМ, ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ С УДО?»

– Возможно ли в «красной» зоне настолько правильно себя вести, чтобы администрация к тебе не докопалась? Мы берем абсолютно среднего персонажа. Это не випы, это не блатные. Это простой человек, который просто попал в такую ситуацию, неважно почему. Вот ему возможно сформировать такую картину мира и бытия для себя, чтобы у него не было ни одного выговора в среднем за 5 лет? За 6, за 3?

– Теоретически, да. На практике – нет. У меня был абсурд в СИЗО московском: сотрудник постоянного комитета союзного государства Россия-Беларусь, почти чиновник, без пяти минут. Человек подделал удостоверение сотрудника Следственного комитета и пытался получать деньги с мусорных полигонов. И узбеки там, и пересортица мусора, так вот он содержался в отряде хозяйственной обслуги.

– У них привилегии есть.

– Да. Они вообще содержатся на территории СИЗО. Бесконвойники. Потому что маленькие наказания, допустим, покушения, признался, имелись факторы, которые повлияли на вынесение приговора. Или дают человеку 2 года, он отсидел за время следствия, у него остается год. Вопрос в чем: в отряде очень мало осужденных, это не престижно среди осужденных, оставаться в хозобслуге. И им лепят выговора, просто чтобы они держались, например, в отряде хозобслуги.

– Чтобы они работали?

– Да. Вот я прихожу к заму СИЗО. Говорю: «Товарищ зам, что мы будем делать с УДО?» Это было летом 2018 года, в итоге у меня человек просто вышел, когда вступил в силу новый закон о пересчете дней, проведенных под стражей, когда следствие шло, день за полтора. Поскольку у нас закон всегда в сторону исключения уголовного действия настроен и имеет обратную силу, ему, даже несмотря на то, что он уже в осужденных, все это дело пересчитали и выгнали. Я прихожу к отряднику, он говорит: «Слушай, а кто у меня работать будет?» Формально он уже год отсидел, он уже был в СИЗО осужденным, у него по закону есть право на УДО. В первый раз пишут, что личность не изучена, непонятно, встал он на путь исправления или нет. А потом он едет на суд по УДО очередной, и ему говорят: «Друг мой, а ты там был без кепки», а он в автозак уже залезал и снял форменную кепку, он, осужденный, находясь в СИЗО, уже имеет форменную одежду: рубашка, брюки, какие-то боты и вот эта форменная кепка. Залезая в автозак, он просто ее снял, потому что летом жарко и не будешь в помещении сидеть в кепке. Это фиксируют.

– И выговор?

– Да. Выговор за нарушение формы одежды.

– Давай тогда разделять: есть СИЗО, есть зоны двух типов. Как ты считаешь, какова вероятность человеку, который оказался в «черной зоне», реально без выговоров максимально пройти свой срок и получить УДО?

– Максимально не нарушать режим. И не примыкать к группировкам осужденных, которые отрицательно настроены к режиму содержания. Могут поставить на профучет.

КОММЕНТАРИЙ БОРИСА ПАНТЕЛЕЕВА,  руководителя отделения Комитета за гражданские права.

О боже, этот пресловутый профучет. Если по закону, то это не понятно, что такое. Самое главное – критерии, по которым на профучет могут поставить и через сколько времени, и по каким основаниям могут этот профучет снять. На мой взгляд, это лишь дополнительный рычаг управления непокорными. В том числе — вышеуказанными правдоискателями.

– То есть «черные» зоны все равно под администрацией находятся?

– Да. «Воры в законе» должны быть согласованы. То есть, с какого-то периода их стали согласовывать, а сейчас вообще Шакро всем на 10 лет тормоза выписал, без исключения. 10 лет у нас «воров» делать не должны, из-за Хасана. В народе говорили, «сухарей наделал» и не могут теперь разобраться с последствиями вот этих всех воровских движений.

В «черной» зоне есть лидер, он до какой-то степени будет делать то, что не будет идти вразрез с политикой ФСИН. Плюс, еще смотря какая зона. У нас есть зоны, куда все лидеры массово едут: если лидер не решит свой вопрос с отбыванием наказания, он поедет в ту зону, где ему вручат административную швабру, ведерко, заведение под названием «туалет» – давай-ка, друг, ты его помоешь.

– Если он отказывается?

– Последствия не заставляют себя ждать. Это будут либо какие-то интриги для дискредитации его…

– А это вообще реально – не вступать, допустим, если человека вербуют?

–– Принудительно туда никто не вступит. Чтобы в те же блатные влезть, нужно, чтобы тебя еще туда приняли, пригласили в это сборище отрицательно настроенных элементов. Далее — обычный человек не должен отказываться от работ. Если ему предлагают выйти куда-то, естественно, он должен выходить и не писать никаких отказов.

– А что это, промка?

– То, что есть. Если есть промка, значит промка. Если какие-то виды работ есть, значит, выходить туда. Если он откажется от работ, последствия ждать себя не заставят — это административное взыскание. По каким он мотивам не согласился работать, это уже вопрос двадцать пятый. Может кто-то подумать, что, условно говоря, работать на каком-то производстве вредно для здоровья.

– А на «красной» зоне по-другому?

– То же самое.

НЕ НАРУШАТЬ, НЕ ПРИМЫКАТЬ

 

– Давай ТОП рекомендаций «Как получить УДО».

– Не нарушать режим, не примыкать ни к каким группировкам, строго исполнять регламент содержания под стражей, потому что есть правила внутреннего распорядка, нормы уголовно-исполнительного кодекса. Когда человек будет все это соблюдать, не будет нарушать форму одежды, будет работать, когда всем своим поведением и трудом докажет, что у него есть воля к УДО, что он стал на путь исправления, тогда все реально.

– Треть срока проходит, он все исполняет, до пуговки, до мелочей, до головных уборов, до всего. Прошла треть срока, что ему делать?

–– Ходатайствовать. Но, опять же, вопрос в чем: любое УДО, изменение условий содержания, замена наказания менее тяжким – это право, а не обязанность.

– То есть отказать могут в любом случае?

– Комиссия должна быть. Внутренняя комиссия: она должна писать представление, они ходатайствуют перед судом. Дальше на заседании все равно будет присутствовать прокурор, который даст заключение по желательности или нежелательности, потом на основании этого всего суд должен принять решение. И он может просто без мотивов сделать вывод, о том, что считает, что вот это поведение не свидетельствует о том, что человек встал на путь исправления. Потом это можно будет долго и нудно обжаловать в апелляционном, кассационном и прочих судах.

– До Верховного.

– Это субъективная вещь. Как суд отнесется к осужденному, может он ему визуально не понравится.

– Допустим, человек попадает в колонию, уже в тюрьму. Попадает в отряд, его записывают, дают работу. Насколько просто спровоцировать драку, например, с таким человеком и записать это ему в выговор?

– Если его хотят дискредитировать?

– Да. Так часто делают?

– Есть такая практика. Но, опять-таки, все зависит от того, какая колония, какие интересы преследует руководитель этой колонии. Зачастую сейчас любая колония — место, которое составным руководством воспринимается как место, в котором можно заработать денег. Соответственно, там всем очень сильно ненавязчиво предлагают перед УДО перевести на карту некую сумму денежных средств.

ДЛЯ ОБЫЧНОГО ГРАЖДАНИНА ЦЕННИК НАЧИНАЕТСЯ ОТ 50  

– Какой средний ценник по России?

– От 50 до 100. Зависит от того, где зона. Это для того, чтобы была написана положительная характеристика, чтобы не были указаны какие-то жуткие нарушения, чтобы административная комиссия дала свое положительное заключение и человек шел на суд. На самом деле, зависит от благосостояния осужденного.

Мы говорим про среднестатистического гражданина – от 50 до 100. Если это просто средний человек, у него есть родственники, желательно в Москве. Вот такой ценник человеку могут объявить.

– То есть, как бы ты прекрасно себя не вел, в итоге все равно присылаем маму, папу, дядю, брата свата со 100 тысячами рублей. Кому?

– Если в колонии руководитель нацелен на извлечение денег…

– Но не все же колонии таким образом устроены?

– Есть и другие. Где, условно, говоря, богатая промка, там руководитель может быть на это не нацелен, он живет своими интересами. Но, опять-таки: не факт, что какой-то отрядник, именно подчиненный, не может сказать: «Зря ты от нас уходишь». Здесь по принципу «слухом земля полнится». Если человек видит, что с ним отбывал наказание такой же товарищ, на тех же условиях. Богатая промка, эффективная исправительно-культурная деятельность: не в каждой колонии есть клуб, не в каждой есть храм. Есть разные требования: ты можешь ремонт какой-то сделать, купить 100 комплектов постельного белья.

– Мне жена одного очень известного криминального авторитета, который последние 2 года фигурирует во многих сводках, рассказывала, как она в колонию закупала 30 телевизоров. А недавно вышел заключенный, он рассказывал, что ему цинканули на волю, мол, мужик, помоги, пришли, пожалуйста, две машины зерна.

– Где-то вопрос решается банально за телефон: телефон какой-то Нокию загнали кому-то и все, человека отпустили на УДО, где-то вопрос решается за деньги. Если у начальника колонии хорошая история с промкой, ему это неинтересно. Он будет зарабатывать деньги с коммерсами, ему осужденные не нужны, к нему просто не подойти. И в той ситуации, когда к начальнику не подойти, конечно, решает вопрос больше «земля»: оперчасть, отрядник какой-то. Вот кто судьбу решает. Дело в том, что на административную комиссию представляет отрядник, начальник отряда. Подает сведения об осужденном и именно он является лицом, которое будет докладывать на комиссии. Там сидит руководитель, зам по воспитательной части.

«ТЫ – ЛИЦО, ЛИШЕННОЕ ПРАВ»

– Хорошо. Вот треть срока прошла, человек вел себя прилично, отрядник ему дал хорошую характеристику, он ходатайствует, а прокурор говорит: «Идите на ***».

– Нет, такого не бывает, если администрация поддерживает. На самом деле, например, невыплата штрафа — это основание, чтобы отклонить ходатайство осужденного. Честно говоря, бывает, и со штрафами людей освобождают, это не критично. Например, то же помилование: для помилования важно признание вины.

КОММЕНТАРИЙ БОРИСА ПАНТЕЛЕЕВА, руководителя отделения Комитета за гражданские права.

И вновь – строго по закону (ст. 7 УК РФ), в идеале, суд может удовлетворить ходатайство об УДО, если увидит, что человек пытался выплатить штраф, но не смог этого сделать в силу объективных причин. Скажем, отсутствие рабочих мест в колонии. Здесь я бы порекомендовал всем соискателям УДО заручиться какой-то справкой, подтверждающей, что колония не может обеспечить работой всех осужденных. Или, если такую справку найти сложно, зафиксировать как-то иначе. Однажды по моей рекомендации осужденный представил в суд три заявления, подаваемых в течении полутора лет, с просьбой о трудоустройстве, и с визой начальника – отказано ввиду отсутствия рабочих мест.

– Как уберечь себя от провокаций с целью дискредитации?

– Никак. Потому что теоретически ты можешь обжаловать наложенное административное взыскание, вопрос в том, кто тебя будет слушать. В реалиях российской жизни ты — лицо, лишенное всех прав. Это даже законодательно регламентировано — ты голосовать не можешь.

– Не человек?

– Человек. Но недочеловек. Человек с усеченными правами.

– То есть, какая твоя рекомендация, как получить УДО обычному человеку, гражданину РФ?

– На все воля божья. Рекомендация сама простая: соблюдать положения УИК (уголовно-исполнительного кодекса) и локальных нормативных актов, приказов и прочего, распорядок дня и разные правила: соблюдать форму одежды, вставать при проверке, представляться, выходить на работу, не примыкать ни к каким группировкам, активно участвовать в самодеятельности, рисовать стенгазеты, плакаты.

КОММЕНТАРИЙ БОРИСА ПАНТЕЛЕЕВА, руководителя отделения Комитета за гражданские права.

Человек плохо читал «Библию тюремного работника» — уголовно-исполнительный кодекс. В частности, ст. 12 УИК РФ, в которой этих прав у осужденных вполне достаточно. Надо только уметь ими пользоваться и не боятся это делать.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя