Домой Колумнисты Мама, не сдавайся! Верни меня обратно!

Мама, не сдавайся! Верни меня обратно!

В защиту всех матерей, у которых отобрали их детей

  • Президенту РФ Путину В. В.
  • Генеральному прокурору РФ Чайке Ю. Я.
  • Депутатам Государственной Думы ФС РФ
  • Уполномоченному по права человека РФ Москальковой Т. Н.
  • Уполномоченному по правам ребенка РФ Кузнецовой А. Ю.
  • Министру внутренних дел РФ Колокольцеву В. А.
  • Министру труда и социальной защиты РФ Топилину М. А.
  • Министру просвещения РФ Васильевой О. Ю.
  • Главному судебному приставу РФ Аристову Д. В.

от Франке Ольги Владимировны

Уважаемые высокопоставленные представители власти!

Я, многодетная мать, (удостоверение многодетной семьи Москвы № 2210160541) прошу вашей защиты и поддержки.

В мае 2016 года мой бывший супруг Гачихин Андрей, забрав у меня нашу двухлетнюю дочь Аню, уехал к своей маме. На мои просьбы вернуть ее он не реагировал.

Для того чтобы увидеть Аню, мне приходилось караулить Андрея в подъезде, когда он возвращался с ребенком после прогулки. Если мне удавалось увидеть свою доченьку, Гачихин вырывал ее у меня из рук и уходил. Справиться с ним я не могла.

В октябре 2016 года суд вынес решение об определении места жительства ребенка со мной, обязав Гачихина А. В. передать мне дочь. В апреле 2017 года судебный пристав-исполнитель совместно с представителем органов опеки и попечительства и психологом попытался исполнить решение суда и передать мне ребенка.

Но Гачихины не пустили нас в квартиру, разрешив зайти только психологу, который дал заключение, что у моей дочери «при беседе обнаружен дистресс на фоне затяжного конфликта между родителями. Рекомендация — обратиться в отдел экстренной помощи ГБУ МСППН».

Но никакой помощи ребенку в течение двух лет не оказывалось.

С этого момента бывший супруг перестал мне давать ребенка для общения и встреч. И стал дочь мной пугать, чтобы при повторных исполнительных действиях она меня боялась.

Так и получилось. Психика маленького ребенка не выдержала психологического насилия от отца и бабушки. В результате этого дочь стала меня панически бояться.

В следующий раз я увидела Аню только в июле 2017 года. Судебный пристав-исполнитель снова попытался мне ее передать. Гачихин схватил ребенка, бегал по коридору и кричал: «Оля, уходи!». То же самое повторяла моя дочь. А мать моего бывшего супруга Гачихина Екатерина Анатольевна как всегда оскорбляла меня. Вцепившись в одежду, повалила на пол.

Снова дочь оставили у жестокосердных отца и бабушки.

Все государственные органы, увидев состояние ребенка, испугались. Они, как заученную речь, твердили, что я не могу забрать дочь у отца, пока ребенок в таком состоянии.

Никто не подумал, что именно Гачихин и его мать вводят мою любимую доченьку в такое шоковое состояние, внушают ребенку страх ко мне, нарушая ей психику, лишают девочку родной матери!

Никто также не подумал, что ребенку нужна помощь психолога.

Все, что захотел сделать ОСЗН района Рязанский г. Москвы – это направить судебным приставам письмо о том, что передача ребенка должна осуществляться в привычной для девочки обстановке, не вызывающей страха и тревоги, с обязательным присутствием психолога.

И все!

Органы опеки и попечительства открестились этим письмом от ребенка и перестали вообще что-либо делать. Составив в апреле 2017 года акт обследования условий проживания ребенка, указали, что Аня проживает в непригодных для надлежащего воспитания маленькой девочки условиях.

После этого в квартиру Гачихины их не пускали. Но ничего делать «опека» не стала.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Судом была назначена экспертиза.

В заключении экспертизы указано, что «на неоднократные уведомления Гачихин ребенка к психологам не привел. Гачихин А. В. и Гачихина Е. А. предъявляли требования, выставляли условия, которые не позволяли провести исследование, высказывали многочисленные угрозы подачи жалоб, настроены крайне агрессивно и не заинтересованы в проведении объективного и всестороннего психологического исследования».

Я кинулась за помощью в Департамент образования города Москвы, но сотрудники Департамента препятствовали не только моим встречам с ребенком. Они отказывались даже предоставить информацию, в какой детский сад ходит дочь, нарушая мои права, предусмотренные ст. 66 Семейного кодекса РФ.

            

Ребенка я увидеть не могла. В какую группу она ходит, мне не отвечали. Заведующая детским садом отказывалась дать мне моего ребенка для встречи, побеседовать с психологом и переводила ее из группы в группу.

В результате вмешательства прокуратуры ЮВАО только в марте 2019 года заместитель директора ГБОУ Кобзева Е. В. подписала ответ о предоставлении мне информации в электронном сервисе.

Получив, наконец, информацию, что Аня в детском саду, я бросилась туда. Я очень обрадовалась, когда узнала ее среди детей, гуляющих на улице. Надеялась, что у меня получится забрать ребенка, которого от меня тщательно скрывают!

Я подошла к воспитателю, представилась и показала документы.

Но тут, совершенно неожиданно для меня, дочь, увидев меня, изменилась в лице. Она описалась и стала кричать: «Не отдавайте меня Франке, я хочу жить с папой и бабушкой». Укусила меня за руку и расцарапала руку воспитателю. Стала отбиваться от меня ногами, когда я пыталась погладить ее.

Сотрудники детского сада позвонили Гачихину. Он прибежал и выхватил у воспитателя ребенка.

Я была шокирована. Ребенок меня не узнавал. Я ласково и тихо ей говорила : «Аня, я твоя мама. Я тебя люблю, скучаю. Помнишь своих сестру и братьев?».

Но дочь продолжала кричать одно и то же : «Франке, уйди!» и драться ногами. Она меня мамой уже не называла.

Я ушла чтобы больше не травмировать ребенка.

Кузьминская межрайонная прокуратура начала проверку.

Детский сад продолжал выдавать положительные характеристики на мою дочь. Все как под копирку. И везде Аня спокойная и нормально развитая девочка.

Но заключения других психологов говорят об обратном! Девочке нужна помощь специалистов! А психолог детского сада не видит, что ребенок в беде, нуждается в его, психолога, помощи!

Где, скажите мне, была его помощь? Педагога-психолога? Ребенок, видит меня и писается от страха!

На запросы прокуратуры детский сад дал ложную информацию, всеми силами пытаясь спасти свое лицо. Они указали, что мы с бывшим мужем вырывали ребенка друг у друга из рук, чем нанесли дочери травму.

Но это неправда!!!

Такое ощущение, что они меня ненавидят! За что? За то, что у меня отобрали ребенка? За то, что я добиваюсь исполнения решения суда?

За то, что я не опускаю руки?

Нет, не за это!

За то, что я права! И я доставляю им неудобства и проблемы. А как их решить, они не знают, не умеют и не хотят знать и уметь.

Когда входишь в помещение ОСЗН Рязанского района, на стенде висит ярко-красная брошюра «Знаешь о жестоком обращении с ребенком? Звони! Мы поможем!». Одну я взяла с собой :

Вы предлагаете в это верить? Если кто и поможет, то не «отдел опеки Рязанского района»!

Гачихин неоднократно привлекался к административной ответственности за неисполнение решения суда и злоупотребление родительскими правами по ст. 5.35 КоАП РФ. По ст. 17.14 КоАП РФ — за неисполнение требований судебных приставов-исполнителей.

Но это не помогло. Ни закон, ни государство не могут мне помочь исполнить решение суда! Как такое может быть?

В статьях 7, 8, 9, 16 Конвенции о правах ребенка для жителей всей планеты Земля сказано, что «ребенок имеет право знать своих родителей и право на их заботу, не разлучаться со своими родителями вопреки их желанию.

«Ребенок имеет право на защиту закона от такого вмешательства или посягательства».

Так защитите моего ребенка! Защитите меня!

Я прошу исполнить решение суда!

Я прошу вернуть мне мою дочь! Чтобы я смогла оказать ей психологическую и медицинскую помощь!

Потому что, как оказалось, это никому не нужно!

Никому, кроме меня, ее РОДНОЙ МАТЕРИ!

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Оставьте ваш комментарий
Введите ваше имя